Божьи твари

Пары распадаются, потому как не с теми спариваются.

Девяностые годы — разруха…
Как начало, начал — новый век…
Но и он, как больная старуха,
Захирел, начиная разбег.

Все надежды — на лучшее завтра,
Оказались фантазией грёз.
Мир в плену, у военного монстра,
И текут реки крови и слёз.

Истощали устои и нравы,
Честь и совесть вообще не в ходу.
А огромные супердержавы,
В чужом доме, справляют нужду.
… показать весь текст …

Глотая новостные сливки,
Присядьте, что бы не упасть
Об обязательной прививке
Твердит заботливая власть

О время! Изобилие храмов…
И все же, не живем, как в старь
Врачи лечили род Адамов
Ветеринары — божью тварь

Вели коров к ветеринарам
Без их согласия, не беда
И это не было кошмаром
Зачем согласие скота?
… показать весь текст …

На зимнем пляже сотни чаек
брели в снегу голодной стаей,
найти еду уже не чая…
И я свой хлеб для них оставил.
Сорвались с места, подбежали,
хватали крошки в жалкой сваре,
и бились клювом, словно жалом,
за хлеб насущный
божьи твари.

И лишь одна не успевала,
дрожала неуклюжим телом,
со стороны смотрела вяло,
как стая чаек — чаек ела.
… показать весь текст …

сатана удивляется, что творят в мире эти Божие — твари!!!

Глотая новостные сливки,
Присядьте, чтобы не упасть:
Об обязательной прививке
Твердит заботливая власть.

О время! Изобилье Храмов,
И всё же не живём, как встарь:
Врачи лечили род Адамов,
Ветеринары — Божью тварь.

Вели коров к ветеринарам
Без их согласья, не беда,
И это не было кошмаром:
Зачем согласие скота?
… показать весь текст …

Королева садится за стол, наливает чаю.
Читает письмо от Кая.

Кай спрашивает: ну как там твои снега?
Мертвые берега.

И дальше пара десятков строчек
О том, о прочем.

Королева пытается вспомнить сколько разлуке лет.
Не вспоминает. Черт с ним.
Строчит ответ.

Мол, что тебе, друг мой, до наших снегов с дождями?
… показать весь текст …

Самая значительная «божья тварь», которую создал Творец -Человек!

Боль человека ладит плохо
с терпеньем — сразу в крик и хай.
Совсем другая боль у Бога, —
светла, глубинна и тиха…
Ей боль вселенская знакома
и каждой Божьей твари здесь.
Она внутри любого дома,
что вымер, в шёпоте дождей,
в стихах, в мелодиях жалеек,
в фамилиях гранитных плит…
Он, по-отцовски, всех жалеет
и общим горем боль роднит,
где выбор веры не дозволен,
где детство выкрали ребят…
… показать весь текст …

Подбирая стропы парашюта, летчик норовил утянуться за реку, приземлиться на своем берегу. По нему, беспомощно болтающемуся в просторном небе, — ох, как хотел в те минуты человек, чтоб небо загромождено было облаками, дымом или еще чем-нибудь, — со вражеских позиций открыли огонь из всего, что могло стрелять.

Не потому, что немцы — совсем плохие люди, потому и палили. Попади на место нашего летчика немец, наши поступили бы точно так же, потому как на этот случай нет тут ни немца, ни турка, ни русского: болезненно-азартная психопатия — доклевывать подранка в крови у всякой земной твари, даже у веселых, вроде бы невинных пташек, а уж тварь под названием человек — где же обойдется без зверского порока.

Добить, дотерзать, допичкать, додавить защиты лишенного брата своего — это ли не удовольствие, это ли не наслаждение — добей, дотопчи — и кайся, замаливай грех — такой услаждающий корм для души. Века проходят, а обычай сей существует на земле средь чад Божьих.