Тревога

Листвы настой — осенний крепкий грог.
И чувство непонятное тревоги.
Закат багряный холоден и строг.
И где-то там теряются дороги.

Не разобрать куда они ведут,
Дороги эти, к счастью иль разлуке?
Туманно всё. И будто бы в бреду
Доносятся неясно чьи-то звуки.

Осеннего напитка крепкий дар —
Настой листвы на выплаканном соке.
Но не хмелею я от этих чар.
Лишь чувство непонятное тревоги.

Ученые -психологи -социологи и прочие… логи, защищая продвинутость наших детей, вспомните, как общались ребята во времена ваших предков, в вашем детстве, и сравните это с нынешней реакцией современных подростков, ну, хотя бы, на шутку:
— Ах, Серж, вы меня уморили просто!
— Ну, Серега, ну ты даешь! Умора!
-Лол.

Несколько беспокоит современное увлечение Сталиным! Не вернуться бы…

Ждать с тревогой — это очень опасно.
____________________________

И нет душе опять успокоенья…
Придумал мозг чудовищный сюжет,
где от несчастий не сыскать спасенья,
как не дерись и свой не путай след.

Нелепые, бессмысленные страхи
рисуют установки о судьбе,
где только есть падения и крахи,
и злоба в осуждающей толпе.

Как не гони, заядлые миноры
из чувств и мыслей — прибегут, чтоб вновь
лишить нутро надежды и опоры,
прикрыв собою радость и любовь.
… показать весь текст …

Моё сердце воюет с тревогой,
отгоняя волненье и страх,
но она снова новой дорогой
прибегает на быстрых ногах.

От неё слишком тяжко и душно,
не укрыться нигде, не уйти.
Возраженья мои равнодушно
пропускает, елозя в груди.

Вместо радости множатся быстро
раздражение зло и тоска,
всех друзей прогоняют со свистом,
подпуская лишь боль у виска.
… показать весь текст …

Тебя швыряет по палубе, ты прячешься в трюм, и все равно не знаешь за какую переборку схватиться, тебя бьют стены собственного корабля, и ты преодолев панику, терпишь и ждешь…
Ждешь своего спокойного терпения…
Ждёшь того несравнимого чувства, что наконец то нашёл
Штурвал, и все беспокойства и тревоги мгновенно исчезнут. Пускай за бортом бушуют бури и ураганы, ведь корабль и создан был для них, а если владеешь собой, то уже ничего не страшно.

В батальоне связи служил офицер, фамилию которого помнили только кадровики, да его несчастная жена. Все же прочие звали его «Бедуин Вова». Бедуин — от слова «беда». Вова обладал уникальным и мистическим талантом нарываться на неприятности. Список его залетов был столь разнообразен и обширен, что командование его просто боялось, сослуживцы от него шарахались, а солдаты тихо ненавидели, хотя Вова искренне старался «тащить службу как положено».

Случай, о котором я собираюсь рассказать, был, так ск…
… показать весь текст …