В маршах отшумевших листопадов
плещется рябиновая грусть.
В этой жизни мне всего-то надо —
о глобальном думать не берусь —
пригоршню холодных ягод: вспомнить
с детства позабытый горький вкус.
Падали на мамин подоконник
капли самодельных красных бус.
Падали — и сердце замирало,
первую встречая из разлук.
Стеганное снегом одеяло
грело их, рябиновых подруг
и сестер.
Наташка, Зойка, Стешка…