Бешеные деньги

…Честным быть не только лучше, но и выгоднее!

Я позволяю себе целовать руки только у матери или у любовницы.

У человека, которому делать нечего, всегда дел много.

Думать — не надобно. Боже вас сохрани думать! У нас женщины тем и сохраняют красоту, что никогда не думают.

Быть приятным не могу, а быть смешным — не желаю.

Только бешеные деньги не знают бюджета.

— Вы умеете хранить тайны?
— Нет, не умею. Зато я умею терять их сейчас же — ведь это же лучше?

Кучумов. Кредит! Да на что вам кредит? Стыдно, стыдно! Надо было прямо обратиться ко мне. Вам стыдно было попросить у меня денег, а не стыдно фее жить в таком шалаше! Вы, фея наша легкокрылая, вы забыли свое могущество. Вам стоит сделать только один жест, и этот шалаш превратится во дворец.
Лидия. Какой жест, папаша?
Кучумов. Вы и как фея, и как женщина должны это знать лучше, чем мы, мужчины. У фей и женщин в запасе много жестов.
***
Пища для разговора дана, следовательно, разговор будет, как вы строго себя ни ведите. По-моему, уж если переносить осуждения, так лучше недаром; терпеть напраслину дело ужасное…

Как она ласкова со мною! Удивительно! Должно быть, она или очень доброе сердце имеет, или очень умна, что через грубую провинциальную кору видит мою доброту. Но как еще я сердцем слаб! Вот что значит очень долго и постоянно заниматься чистой и прикладной математикой. При сухих выкладках сердце скучает, зато, когда представится случай, оно отметит и одурачит математика. Так и мне сердце отметило; я вдруг влюбился, как несовершеннолетний, влюбился до того, что готов делать глупости. Хорошо еще, что у меня воля твердая и я, как бы ни увлекался, из бюджета не выйду.

Лидия. Что вы? Что с вами?
Телятев. Морщинка, вот тут, на лбу; маленькая-маленькая, но морщинка.
Лидия (с испугом). Не может быть.
Телятев. Посмотрите в зеркало! Ай, ай, ай! В ваши-то лета. Стыдно!
Лидия (перед зеркалом). Не говорите лучше! Надоели.
Телятев. Думать не надобно, Лидия Юрьевна; больше всего думать остерегайтесь. Боже вас сохрани! У нас женщины тем и сохраняют красоту, что никогда ничего не думают.