Зависть

Он поёт по утрам в клозете. Можете представить себе, какой это жизнерадостный, здоровый человек.

Я подошел к уличному зеркалу.
Я очень люблю уличные зеркала. Они возникают неожиданно поперек пути. Ваш путь обычен, спокоен — обычный городской
путь, не сулящий вам ни чудес, ни видений. Вы идете, ничего не предполагая, поднимаете глаза, и вдруг, на миг, вам становится ясно: с миром, с правилами мира произошли небывалые перемены.
Нарушена оптика, геометрия, нарушено естество того, что было вашим ходом, вашим движением, вашим -желанием идти именно туда, куда вы шли. Вы начинаете думать, что видите затылком, — вы даже растерянно улыбаетесь прохожим, вы смущены таким своим преимуществом.

Я не буду уже ни красивым, ни знаменитым. Я не приду из маленького города в столицу. Я не буду ни полководцем, ни наркомом, ни ученым, ни бегуном, ни авантюристом. Я мечтал всю жизнь о необычайной любви.

— Сосисок у нас не умеют делать! — говорил гигант в синих
подтяжках.- Разве это сосиски у нас? Молчите, Соломон. Вы
еврей, вы ничего не понимаете в сосисках, — нравится кошерное
худосочное мясо… У нас нет сосисок. Это склеротические
пальцы, а не сосиски. Настоящие сосиски должны прыскать. Я
добьюсь, вот увидите, я сделаю такие сосиски.