— Матушка, постой, послушай… Там кто-то плачет под еловой веткой, — тихо прошептал маленький Ваня, дергая мать за грубый шерстяной рукав телогрейки. — Где, сынок? Метель метет, ветер воет, не видно ни зги. Почудилось тебе, пойдем скорее в избу, печь топить надо, — ответила Пелагея, поправляя сбившуюся пуховую шаль и плотнее перехватывая вязанку сухих дров. — Да нет же, послушай! Тоненько так, жалобно, словно дитя малое в снегу потерялось, — мальчик упрямо остановился, вглядыва…
— Матушка, постой, послушай… Там кто-то плачет под еловой веткой, — тихо прошептал маленький Ваня, дергая мать за грубый шерстяной рукав телогрейки. — Где, сынок? Метель метет, ветер воет, не видно ни зги. Почудилось тебе, пойдем скорее в избу, печь топить надо, — ответила Пелагея, поправляя сбившуюся пуховую шаль и плотнее перехватывая вязанку сухих дров. — Да нет же, послушай! Тоненько так, жалобно, словно дитя малое в снегу потерялось, — мальчик упрямо остановился, вглядыва…