Он вышел в шесть утра.
Ворота открылись. Железные. Тяжёлые. С лязгом, который он слышал двенадцать лет. Только теперь — с другой стороны. Вышел. Остановился. Вдохнул.
Воздух был другой. Не казённый. Не спёртый. А с ветром. С запахом прелой листвы и далёкого дыма.
Николай постоял. Оглянулся на зону — серый бетон, колючая проволока, вышки. Двенадцать лет. Четыре тысячи триста восемьдесят дней. Если сч…