баба матрЁшка

Сотни миллионов ищут счастье
В золоте, в роскошестве, во власти,
В мистике, в астрале, в Каббале,
В ратной славе, в воинских победах,
В званых императорских обедах —
Всё имеет место на Земле…
А быть может счастье — тихий вечер,
Тёплый плед, наброшенный на плечи,
Два бокала терпкого вина,
Сполохи горящего камина
И твоя вторая половина
В кресле у раскрытого окна…
В миг, когда ты понимаешь это,
Точно так же кружится планета,
… показать весь текст …

сквозь наших оболочек щели мы столь уязвимы по ночам.

лечите душу ощущеньями,
пока способны ощущать.
лечите, словно в баден-бадене
чахотошника — терруар,
лечите, неизбежно балуя
нюансами: шататься — в падую;
или охотиться — в юар;
или шататься и охотиться
попеременно — в выходной
в читальный зал, сюжеты сходятся
к развязке, к 20:00.
лечите с нежностью кормилицы,
… показать весь текст …

Хорошо, когда водит машину жена!
Можно смело в гостях приближаться к столу
И не видеть за каждым бокалом вина
Постового ГАИ на ближайшем углу.
В воскресенье ты можешь подольше поспать,
Душ принять не спеша и, довольный как слон, —
Выпить кофе да с книгой вернуться в кровать,
Никого не везя в маникюрный салон
Или в массу других интереснейших мест —
В бутики, в магазины, на встречи подруг…
Но внезапно на празднике ставится крест:
Ты с тревогой смотреть начинаешь вокруг.
Вечереет. На ул…
… показать весь текст …

Несовершенно что-то на планете…
На протяженьи долгих дней и лет
Мы видим в совершенно разном свете
Один и тот же жизненный сюжет:
Вот колыхнулась ветерком гардина,
Свидетельница юношеских снов,
Потрескивает старая бобина,
Заполненная песнями «Битлов»,
Диван разложен, скомканы подушки,
Вечерний город в раннем ноябре,
Две «лодочки», как детские игрушки,
Разбросаны небрежно на ковре
И два бокала, как привет оттуда
Где молодость, влюблённость и мечты…
… показать весь текст …

Шрамы отнюдь не свежие, милый мой,
Просто сейчас слишком слаб и неверен свет.
Черное платье — изящный простой покрой
Тихо к лодыжкам — как будто его и нет.

Страшно и нежно в объятья зовет окно
И обещает: «Полет, а потом покой».
Как я жила? В черно-белом немом кино.
А как жил ты, мой наивный слепой герой?

«Где твои крылья?» — в расслабленном полусне.
В стену уткнувшись, я волю даю слезам.
Как ты посмел заикнуться о них при мне,
Если из плеч их по пёрышку вырвал сам?

Встали часы в опустевшем доме,
Словно о нашей судьбе скорбя.
Я ничего не умею, кроме
Как безгранично любить тебя.

Что уготовано в жизни Богом,
Значит, мой друг, так тому и быть.
Много чего ты умеешь… Много! — 
Кроме как просто меня любить…

Он, видимо, во мне души не чаял,
Все время говорил мне комплименты,
Как сахар, от моих касаний таял,
Краснея, как герой из киноленты…
Он обожал мой смех, мои улыбки,
А я была холодной, словно льдина,
Прощает все проколы и ошибки,
Влюбленный до безумия мужчина…
Он повторял сто раз, что я прекрасна,
А мне в его объятьях было тесно,
Любить хороших — это безопасно,
Но, черт возьми, совсем не интересно!

Позвольте, я вас приглашу нынче к чаю.
Я по посиделкам старинным скучаю,
Когда собирались за стол млад и стар
На мерно гудящий в саду самовар.

Уже отошли с летом знойные полдни.
Настала пора золотой русской «болдин-
ской осени» — самое время гостей.
Я к чаю жду всех: и родню, и друзей.

Гитар переборы, напевы в беседке.
Приятель мой снова признался соседке,
Что любит, как прежде, малиновый джем,
А сахар, как прежде, не надо совсем.
… показать весь текст …

Октябрьское

Не дождь, не морось даже… Взвесь.
Ветра тоскуют за дверями.
Я брежу солнцем и морями,
И тихо раскисаю здесь:
В плену хандры и непогоды,
Среди теней и серых туч,
Где даже солнца редкий луч —
И тот не радует природу.
Пришёл октябрь… Да, да, уже!
Свернулось разом бабье лето.
Мне остро не хватает света,
И октябрит в моей душе.
… показать весь текст …

Уж сколько дней ты не моя, а мир всё вертится,
и вот уже уходит боль в осенний дым,
но почему-то мне по-прежнему не верится,
что своё счастье сможешь ты найти с другим.

И если вдруг дожди наврут тебе с три короба,
а луч надежды затеряется во мгле,
подумай, милая, про то, как это здорово,
что мы с тобой друг друга знали на Земле.

Не разминулись где-нибудь в толпе воинственной,
не растворились в чехарде мельканья шпал,
и что тебя своей любимой и единственной
хоть и недолго, но я всё же называл.
… показать весь текст …