Пускай имеем мы лишь дырку к чаю,
Поскольку съеден старый добрый бублик,
Я внутренне, как прежде ощущаю:
Я — гражданин пятнадцати республик!

ДУМАЛОСЬ ДА КАЗАЛОСЬ…
Думалось, все навечно,
Как воздух, вода, свет:
Веры ее беспечной,
Силы ее сердечной
Хватит на сотню лет.
Вот прикажу —
И явится,
Ночь или день — не в счет,
Из-под земли явится,
С горем любым справится,
Море переплывет.
Надо —
Пройдет по пояс
… показать весь текст …

Хлопнула дверь. Зашла.
Не снимая пальто,
будто комом, коротко,
через плечо:
«Я на минуту».
Молчание.
Чего ты ждешь?
Салютов? Истерик?
А вслух:"Хорошо…"

Когда все случилось —
вспомнить бы,
Как потерялся блеск,
цвет,
… показать весь текст …

Наша ошибка в том, что мы слишком долго пытаемся сохранить то, чего уже давно нет

Обожаю людей с повышенным чувством гордости,
даже с некой прохладцей — намёком лёгкой надменности…
с чертовщинкой в глазах, с клеймом вековой непреклонности…
со следами глубОко упрятанной нежности…
Им дарована гордость с врождёнными генами…
Их не много таких: преисполненных гордости…
Это редкость, подобна рождению гения —
неспособность прощать даже мелкие подлости…
Это выше их сил — вещь для них невозможная:
унижаясь, просить о любви или верности…
Они могут принять от судьбы неподложное,
всё иное — удел человеческой бедности…
Для кого-то они остаются не поняты,
как не всеми бывают допоняты гении…
… показать весь текст …

С упоением повторять тебе, как ты красива…
Упругость, энергия, грация, чувственность, сила.
Будто сама Первородная Матерь тебя замесила
из священного сдобного белого теста, начинила изюмом и волшебством, добавила сахара и корицы, испекла до румянца в раскалённой космической печи…
Твои волосы, руки, ступни, колени и плечи,
вся ты, целиком, от бархата матовой кожи до глянца зубов — хрупкое отражение Бога, дымка горько-солено-сладкая. Манкий
цветок мироздания, с тонким запахом пряным, спрятанным под ключичной ямкой.
Рядом с тобой я одержимей любого маньяка.
Нам вместе — светиться, смеяться, стонать, мяукать и плакать.

от счастья, конечно

Перерождаться тысячей звезд под покровом всевидящей ночи.
Положи меня, как печать, на сердце твое,
… показать весь текст …

Мы старимся быстрее, чем хотим. Вдруг некуда становится податься, и кожа превращается в хитин, на теле образуя твёрдый панцирь. В плену железных рук и медных спин мы ищем сотни способов согреться, забыв о том, что между рёбер спит живое, а не каменное сердце. Но посреди больного февраля, где холод стёк на стёкла витражами, мы каждый раз играем по ролям и пир среди зимы изображаем. И зубы наши — вострые мечи, и губы на морозе индевеют. Любой, кто жизни будет нас учить, немедленно поплатится своею…
… показать весь текст …

Когда перестанешь
Суммировать циферки на билетике,
Мечтать о горячем кофе и жарком лете,
Мяукать на кошек, сдувать парички с одуванчиков,
Улыбаться прохожим девочкам или мальчикам,
Фейерверки и первый снег принимать с восторгом,
Хоть изредка есть на ужин торты,
Чудеса замечать повсюду,
Разрешать себе на ночь не мыть посуду
Когда перестанешь.
Начнёшь зевать за обедом…

Тогда мы с тобой обязательно побеседуем.
… показать весь текст …

«Меня расстраивает то, что мы утратили способность жить спокойно: писать акварели, играть на фортепьяно, принимать гостей, вести дневники, устраивать пикники. Почему у нас не хватает на все это времени? Почему я не могу прийти к человеку без предварительного звонка и быть уверен, что он будет мне рад? Чем все так заняты? Пушкин, Мусоргский, Маяковский тоже работали как безумные, но у них оставалось время на общение с людьми, развлечения, светскую жизнь, даже на пьянство. А потом этот наглец и безобразник Эдисон все испортил: граммофон, лампочка, телефон — это ужасные изобретения. Они съели у нас время. Я еще помню времена, когда писал письма, неспешно работал, у меня был досуг, а потом я уехал на технически оснащенный Запад, и часы, дни, годы стали утекать сквозь пальцы».

`
Повидаться лишний раз
Было некогда.
Я теперь спешить горазд,
Только некуда.

Было некогда, стало некуда.
Если можешь, то прости…
Все мы дети суеты.
Ее рекруты.

Прихожу в твой дом пустой.
Грустно в нем и тихо.
Ставлю рюмочки на стол
… показать весь текст …

А ещё вот такая история: поругались на ровном месте. Разграничили территорию. Постарались, чтоб было честно, разделить пополам и ванную, и продукты, и воду в баке. Это всё ерунда. А главное, как делили они собаку.

Предлагала за пса прихожую, полки в кухне и одеяло. Он смеялся в ответ: мол, тоже мне! За такую собаку мало и стиралки, и телевизора. Предлагал ей весь шкаф и лампу. А собака, с лицом провизора, поднимала на кресло лапу.

Рассудила: границы новые, значит, нужно расставить знаки. Вот и…
… показать весь текст …

Бездомный пес, в глазах один вопрос:
«Зачем же я не нужен никому?»
Погладишь пса и отведешь глаза,
А что еще ответствовать ему?

Ничейный пёс удержится от слёз —
Он понимает правила игры.
Полкан иль Бим, он хочет быть твоим
Не ради миски или конуры.

Ничейный пёс меж туфель и колёс
Бредёт куда-то в изморось и ночь.
Опять ни с чем. Он не поймет, зачем
Зовут, ласкают и уходят прочь.

Добром замаливаем грех. Законы коромысла.
Мы смыслом наполняем тех, кто в нас не видит смысла.
И на весь мир махнув рукой, стоим на пепелище,
Пытаясь в тех найти покой, кто в нас его не ищет.

А нам узнать бы только где двух судеб перекресток.
И не искать свое везде. Все было бы так просто.
А можно в ком-то — на все сто? А можно дню стать веком?
Но сколько на земле тех, кто ошиблись человеком…

помни пылкий отрок
всюду и везде
вечною бывает
лишь любовь к еде

Холодно, холодно, дайте тепла, хоть чуточку,
Стынет душа, примерзая ко льду корочкой,
Пусть говорят, что наивная глупая дурочка,
Только прошу: Ну не надо меня по полочкам…
Ластится, ластится ветер промозглый с улицы,
Только не станет ласковым чужеродное,
Хочется спрятаться, сжаться в комок, ссутулится,
Чтоб не плевали в колодец, водой наполненный.
Колется, жалится грубое слово жалами,
Только в ответ не могу ни сказать, ни высказать —
Вытерплю, выплачу боль свою мал-по-малу я,
Только прошу вас: Не режьте по ранам сызнова,
Только не надо учить меня жизни праведной,
Что без креста, что с крестом — для меня единое,
… показать весь текст …

Знаете что мы делаем чаще всего? Врем! Врем, что толпа скопившаяся в нашем окружении, латает дыры в наших душах и ощущение пустоты будто уходит, но пустота внутри, и толпа снаружи на это чувство никак не влияет. Мы врем, что каждый из нас свободен, а внутри себя знаем, что каждый на ком-то зациклен и к кому-то привязан. Мы убеждаем всех вокруг, что нами забыты все наши прошлые, бывшие, но это ложь, мы помним каждого кого к себе подпустили. Мы любя, врем, что в любовь не верим и отрицаем ее налич…
… показать весь текст …

Дрались за каждую конфету, как в ту войну за Сталинград, трехлетняя сестрёнка Света и пятилетний братик Влад.
Он оторвал всем куклам ноги, соорудив из них забор к своей игрушечной дороге, за что был изгнан в коридор и в темный угол там поставлен. Она в ответ его спецназ брала из тумбочки горстями и отправляла в унитаз.
Он бил по голове подушкой. Она плевала ему в чай. Он обзывал её подружек. А Светка бегала стучать на все его проделки маме. Он злился и жестоко мстил. Росли заклятыми врагами се…
… показать весь текст …

Катя ест булочку с маком и смотрит в окошко. Фикус зацвёл, старый пудель слегка приболел. Лужи с газоном в одно размешали дорожки. Катя выводит на мутном окне букву «Л».

Пудель приходит, чихает, садится к ней в ноги. Жалобно просит, чтоб булка досталась ему. Бабка с тележкой, ругаясь, плывет по дороге. Палец выводит узор с буквой «Ю» по окну.

Колька с четвёртого долго заводит «девятку». Не завелась, так бывает всегда в ноябре. Катя сдувает со лба непослушную прядку, пальцем рисуя пузатую кругл…
… показать весь текст …

Есть такие женщины: матушки-гусыни. Рюкзаки заплечные с дочерью и сыном, колбаса по акции, пять рецептов щей, жизнь на три локации, шкаф на семь вещей.

Есть такие тётеньки: белка в колесе. И швеи, и плотники поголовно все. В сутках каждый день у них двадцать шесть часов, только нету времени иногда на сон.

Есть такие особи: чёрные пантеры. Знают сотню способов, сохранив манеры, кровью не запачкавшись, разорвать на части всех, кто вдруг отчается поискать в них счастье.

Есть ещё обычные скользки…
… показать весь текст …