Невиданное счастье быть собой:
Не лебезить, не льстить, не пресмыкаться,
Стороннего душою не касаться,
Не подражать, не врать и не свыкаться
С тем, что идет вразрез с самим собой…
Определенно быть, а не казаться.

Невиданная радость быть такой,
Какою быть воистину мечтаешь.
Какой себя в видениях рождаешь,
Где с чувством неги в облаках витаешь.
Спешишь излить искомое строкой…
А быть такой себе не позволяешь.

Пустотой напоил до отвала,
Подержал, а потом отпустил.
Я в безумстве своем понимала-
Ты меня никогда не любил…
Но упорно хотела обмана,
С упоением верила в ложь,
И ломает, как наркомана,
От сознания- ты не придешь.
Эти дни- беспросветная слякоть
С установкой- скорей бы забыть.
Но срываюсь, мне хочется плакать…
Нет, кататься по полу и выть.
Ничего не хочу. Сожаленья
Твоего мне не надо, поверь.
… показать весь текст …

— Подожди! — Я ждала слишком долго… Довольно!
— Ну, прости! —  Я прощала не раз и не три…
— Пощади! — А за что же меня очень больно?!
— Помоги! —  Моей помощи больше не жди!
— Не глупи! — Это меньшая глупость из многих.
— Уступи! - Уступала… устала… Прости!
— Улыбнись! — Не согреет улыбка убогих…
— Ну, вернись! —  Не могу! Не хочу! Отпусти!

Я воевал в тех местах, где выживали только русские и татары. Войны выигрывают те народы, которые могут спать на голой земле. Русские и татары — могут, а немцы — нет. Немцы воюют по часам, и только, когда кофе попьют, а мы — всегда.

Человек никогда не забывает того места, где зарыл когда-то кусочек души. Он часто возвращается, кружит около, пробует, как зверь лапой, поскрести немножко сверху.

Ты хотел меня наказать.
Что страшнее душевной муки?
Я тебя не желаю знать
После стольких ночей разлуки.
За тобой закрывала дверь,
В безнадежности сердце стыло…
Помню, я, как раненый зверь
Долгой ночью в подушку выла.
Я тебя не желаю знать,
Только вспомню- мороз по коже.
Ты хотел меня наказать,
Только вышло себе дороже.
Ты заставил меня выживать,
Научил меня быть сильнее,
… показать весь текст …

Умело симулируем любовь.
Эффектно разбиваются стаканы.
Он — удивленно поднимает бровь.
Она — бесшумно лазит по карману.

От кукольной, игрушечной любви
бежим к другим. И с ними непременно
чтоб этот ком под горлом задавить,
полночи симулируем измену.

Кладем записки в ящик под трюмо.
Уходим. Тихо. Громко. Хлопнув дверью.
В обиде заливаемся вином,
стараясь симулировать доверье.
… показать весь текст …

Мой внутренний мир до того издёрган…
Хотя бы слегка марганцовкой брызни!
…Тебя удалят, как ненужный орган
Из тела моей безупречной жизни.
Порадует нормой в крови глюкоза
(Да кто сомневался, что ты не сахар?)
Меня, полусонную от наркоза
И полупроснувшуюся от страха,
С катетером (как теперь без подпитки?)
Положат в палату, измажут в йоде,
Где прямо под швами стальные нитки,
Которыми ты меня кукловодил…

Знаете, есть люди, которые с удовольствием едят устриц. Про людей этих говорят, что они устриц любят. И правильно. В понятие «любить» всегда привключается понятие «сожрать»

Любви не нанимают палача- Сама должна я устранить помехи. Под руководством времени-врача Я делаю отличные успехи: Теперь мне реже грустно, чем смешно, Из глаз исчезла обречённость зверя. Я не люблю тебя уже давно- А иногда я даже в это верю… И даже те, кем сильно дорожу, Наверное, себе не представляют, Что я тебе по-прежнему пишу, Вот только смс не отправляю… Опять облом у времени врача, Его попытки никуда не годны- Любви не нанимают палача- Она сама убьёт кого угодно…