Наигрались, увезли и бросили.
Он бежал со всех собачьих ног…
Плачут травы утренними росами,
Плачет в парке брошенный
щенок…
Проливалось грозовыми тучами
Над его судьбой немало слез…
Спал он под деревьями
скрипучими,
Этот никому не нужный пес.
От детей старушки гнали палками…
Пес визжал от брошенных камней…
Хвост поджав, хромой походкой
жалкою
… показать весь текст …

Ловко манипулирует вами не тот, кто умнее, а тот, кто цепко держит вас за сердце.

Где зимуют плюшевые мишки,
Когда детство в теплые края
Улетает дочку ждать, сынишку,
Чтобы вновь восстать из забытья?
Где они, согревшие во мраке,
Страхи разогнавшие в ночи?
Ушко вам задел когда-то маркер
И порвали лапку вам ключи.
Сколько тайн мишуткам поверяли,
Сколько в старом плюше горьких слез.
На душе, наивной, детской наледь
Не легла надолго и всерьез.
Что шептали губы через всхлипы,
Судорожно к сердцу вас прижав?
… показать весь текст …

В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освещает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.

В деревне он в избытке. В чугуне
он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.

Он изгороди ставит, выдает
девицу за лесничего и, в шутку,
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
… показать весь текст …

У карты бывшего Союза,
С обвальным грохотом в груди,
Стою. Не плачу, не молюсь я,
А просто нету сил уйти.
Я глажу горы, глажу реки,
Касаюсь пальцами морей.
Как будто закрываю веки
Несчастной Родине моей…

Вам не нужен никто? Да полноте…
Никуда не сбежать от памяти.
Вы одна в полутёмной комнате
Равнодушно роман листаете.

Тишина обнимает омутом.
Мысли вьются воронкой мусора.
И в бокале вино не тронуто,
И конфета чуть-чуть надкусана.

Но назло липким серым морокам,
Глубоко пряча сны усталые,
Подсознание ловит шорохи
Там. за дверью… А вдруг… А мало ли?
… показать весь текст …

Переживаю — значит — оживаю. Так говорят психологи — и психи.
А у меня — сквозная, ножевая… И комплекс — росомахи — и трусихи.
Не вспоминаю — значит — забываю… Такая вроде истина — простая.
А я споткнусь — о линию трамвая… И памятью, как шерстью — обрастаю.
Такая вроде женщина — не дура… Фигура — тискать, и глаза — топиться.
А у меня — на ноль — температура. И вместо сердца — раненая птица.
Да. Среднестатистичекая — лажа… Такой — эфир попсовый — не взрывают…
А я халат заношенный — наглажу… И — вроде — бьётся… Вроде — отпускает.

Я помню… Я горжусь… И преклоню колено

у мраморной стены… у Вечного Огня …

И многие, как Я, склонятся непременно —

ведь каждый, кто погиб, погиб и за меня…

Я помню… Я горжусь… Седеют Ветераны,

им путь к святым местам преодолеть трудней.

Не так болят порой их фронтовые раны,
… показать весь текст …

«У войны не женское лицо», —
Мненье устаревшее, конечно.
Разве, не война, в конце концов,
На портрете баронессы Эштон?
Трупных пятен мёртвые цветы
На щеках американки Псаки.
Зверство тимошенковской мечты —
Сделать из России Нагасаки.
Фрау Меркель нравится УНСО.
Гитлер в юбке, натовская свита.
Евроэталонное лицо
Корчит бородатая Кончита.
Мать Тереза, кто они? Скажи,
Почему и Фарион, и Юля
… показать весь текст …

..Упорно, без помощников и слуг, Трудился Бог, не покладая рук. И день настал, когда Господь изрек: -Ну, что ж, пора! Да будет человек!
Поколдовав над глиняным куском, Смешав его с водою и песком, Бог сотворил прообразы всех рас -По цвету кожи и разрезу глаз.
Когда же русских создавал Господь, Он бросил в глину Совести щепоть, Чтоб, как маяк, зовущий впереди, Твердила: «Не убей! Не укради! Гордыню на смирение смени! Поверивших в тебя не обмани! Последнее голодным отдавай! Не гневайся! Не трусь…
… показать весь текст …