Sevil Ilhanova

он находился в той поре, когда человек подбирает и находит волшебный ключ, отмыкающий потайные двери жизни

бойся того, кто улыбается, еще не начав говорить

толком никто ничего не знал, а потому, разумеется, каждый располагал точными сведениями

но кто может угадать, о чем думают девушки?

молодец-то молодец, да только на свой образец

друзья мои, не презирайте никого! Презрение-это козырь в руках выскочек, позеров, уродов и глупцов, за которой прячется ничтожество, а иногда и низость, и которая прикрывает отсутствие ума, собственного мнения и доброты.

зависть-это у него своего рода болезнь, и он даже не пытается ее скрыть

хорошо подсесть к котлу популярности, но гляди, как бы он не опрокинулся, иначе вот как ошпаришься…

вообще, как я заметил, почти все вещи в этом мире выглядят на картинах куда лучше, чем в действительности

солнечный свет-это горячая кровь природы

недешево обошлось нам плавание! зато мы приобрели опыт, а за опыт, как говорится, сколько ни заплати_не переплатишь.

мы вымыли посуду, всё прибрали (нескончаемое занятие, которое внесло некоторую ясность в нередко занимавший меня вопрос: куда девает время женщина, не имеющая других дел, кроме своего домашнего хозяйства)…

несправедливые подозрения преследуют даже самых достойных

они осыпали нас бранью: не повседневными трафаретными ругательствами, а сложными. тщательно подобранными, замысловатыми проклятиями, которые восходили к нашему прошлому, и заглядывали в далёкое будущее, и включали наших родственников, и охватывали всех наших ближних,-добротными, сочными проклятиями.

они жили здесь в молчании, день за днём прислушиваясь, не раздастся ли голос с небес;текли медлительные дни и торжественные ночи, этот голос взывал к ним на тысячу ладов, но они его не слышали.

но если вы забыли взять с собой парус, тут уж ветер будет попутным в оба конца. Что поделаешь! наш мир-это юдоль скорбей, и человек создан, чтобы страдать, как солнце-светить.

порою горе наше поистине глубоко и мучительно, и мы безмолвно стоим перед лицом Ночи, ибо у нашего горя нет слов, а есть только стон. и Ночь полна сострадания к нам.

бывает, что сгоряча человек готов на самые невообразимые жертвы, но потом, немного поразмыслив, он начинает понимать, насколько они несоразмерны с ценностью предмета его вожделений

если запрещается откровенно высказывать своё мнение, то зачем же тогда и спрашивать?

Ну, а в будущем? Неужели всегда человечество будет ценить как сокровище то, что вчера было дешевой побрякушкой? Неужели в две тысячи таком-то году люди высшего круга будут расставлять на каминных полочках наши обеденные тарелки с орнаментом из переплетенных ивовых веточек?