Какое странное выражение: не распускаться… А что ещё делать?..
Мы всю жизнь распускаемся, иначе бы давно засохли…

— Ты большая история в моей жизни!
— А ты жизнь в моей маленькой истории…

Шептал бумаге /нежно/ карандаш,
Её легонько грифелем лаская:
— О, Белоснежка, я навеки Ваш !
Вдвоём такое с Вами наваяем !

Сперва провел он незаметный штрих,
Но глубже, глубже линии впивались…
Потом набросок стёр и начал стих;
Исчёркал тоже — надоела шалость.

Бумагу, скомкав, бросили под стол…
А новая, бела и безмятежна,
Как та, покорно приняла укол,
Под черным остриём утратив свежесть.
… показать весь текст …

Мы, люди, отражаемся друг в друге
И этих ликов сотни возле нас —
В родителях, в приятелях, в подругах,
Портреты в пояс, в профиль и анфас.

Случается, правдивы отраженья,
А иногда кривые зеркала
То корчат рожи,
То воображенье смущают,
Раздевая догола.

Еще порой мелькают смутно тени
В глазах то безразличных, то пустых —
Не видят нас, для них мы привиденья,
… показать весь текст …

Одолела меня грусть!
И берёт досада.
Ведь, за что я ни возьмусь,
Ничему не рада!

Не слагаются стихи,
Не поются песни,
Погулять бы мне пойти?
Не хочу! Хоть тресни!

Грусть-печаль меня взяла,
Просто спасу нету!
Как же мне её прогнать?
Или сжить со свету?!
… показать весь текст …

Солнце светит всем одинаково, даже тем, кому уже ничего не светит.

Они были переполнены ненавистью, и им нужны были только две вещи: хлеб и оружие. Хлеб для своей шайки, находящейся в оппозиции, и оружие против другой шайки, стоящей у власти. Они были самыми яростными патриотами, горячо и пространно говорили о любви к народу, но всякую помощь извне решительно отвергали, потому что не любили ничего, кроме власти, и никого, кроме себя, и готовы были во славу народа и торжества высоких принципов уморить свой народ — если понадобится, до последнего человека — голодом и пулеметами. Микрогитлеры.

Я становлюсь забывчив. Жалуясь, что все уже нынче не то, что раньше, я каждый раз забываю включить в этот перечень себя.

.Я так привык к своему убийственному одиночеству, что оно почти не тяготит меня. Поэтому прошу Вас подыскать для меня какую-нибудь лачугу километрах в 30 от Парижа. С этим можно не спешить. Я не собираюсь возвращаться раньше конца апреля. …
Временами подумываю, не поселиться ли мне в каком-нибудь прекрасном монастыре в Испании; но, поскольку я неверующий, это было бы чистейшим идиотством. Да и как сочинять в таком месте венские вальсы и прочие фокстроты?

Музыка — посредница между жизнью ума и жизнью чувств.