Собаки родятся такими добрыми: гляжу на щенков -рыдаю!
Затискать охота и маленьких догов. И маленьких волкодавов.
А вырастут — лучше не трогать ручкой, ну максимум — кинуть палку.
Вот так же и люди — становятся сучками… И кобелями… Жалко!
Дождь скользит по стеклу прозрачной стеклянной бусиной, ветер носит кленовые письма к порогу пачками. А у осени — странное, летнее послевкусие, даже дым горчит, будто сок из солнечных одуванчиков,
Прорывая плотину синих осенних сумерек, когда, кажется — небо на плечи падает,
Наслаждаемся длинными-длинными буднями, улыбаясь друг другу под рыжими листопадами.
За кулисами осени — точно в утробе матери. Так тепло и уютно, но в каждой встрече мы
— закипаем лавой в бездонном кратере. И дрожим, как тени в закате вечером.
А осенний блюз так спокойно льется, и так задумчиво На аллее сумрак молчит, по асфальту стелется, Наш октябрь оказался счастливым случаем…
А говорят: «Влюблённость — не болезнь!»,
Но я-то знаю — хуже нет недуга,
Когда весь день, тоскующе, от друга
Ты ждёшь любую крохотную весть!
Когда, на улице заметив силуэт,
Идущий вдаль куда-то, прямо, не спеша,
Ты понимаешь, что сгорит твоя душа,
Если ты срочно не пойдёшь за ним вослед!
Когда ты в день раз где-то двадцать — двадцать пять
Проходишь будто бы случайно под окном,
В котором (Боже мой!), наверно, сидит он,
И может там тебя однажды повстречать.
Малиновый чай, аспирин, согревающая ванна, фруктовый запах геля для душа
Хорошо витать где-то в облаках, думать о нем, в плеере Мару-220V слушать
Потом махровое полотенце, любимый халат, зимний ветер в окно
И прочитать долгожданное «Спокойной ночи, Сладких снов» от него
Улыбнуться, смотреть минут тридцать куда-то, уставиться в одну точку
Потом долго смотреть в окно, вдыхая запах совсем не зимней декабрьской ночи
Поставить будильник на 7, засыпать под звуки с телеэкрана
И видеть сны о нем, а утром проклинать будильник за то, что звенит так рано
А я ведь еще сон толком не досмотрела …
А так хотела …
Бежать к остановке, садиться в набитый автобус, куда-то спешить
И бешеный день в суматохе, тратя нервы, проводить
Небо над головами… Сыграем с тобой в поддавки?!)
Ты… Я… И расстоянье вытянутой руки…
Холод… Соски рвут блузку /даже не надо льда/.
Хочешь войти?) — Нет!.. Рано. Я расскажу, когда…
Хочешь, тебе позировать буду я в неглиже?
Ткани спадут, растают… перед тобой… Уже
Близится тайна связи… Близится время Ч…
Чувствую губ горячих влагу я на плече…
Тело скользит по телу… Дрожь переходит вниз…
Я разрешаю, милый, нежный… Любой каприз!..
Волосы держишь сильно… С каждым см смелей
Я опускаюсь ниже…
Я и ты… Во власти мечты. Зарифмованной, заце_love_анной.
Одевайся легко: в ней жарко. Я попробую быть раскованной,
Не моргая в глаза смотреть. Чтобы выдержать пытку взглядами.
Я вполне закаленный игрок… слово_ранами, стихо_ядами,
Изба_love_анный красотой твоих ангелов (их же демонов).
Говорю тебе правду — стой! На сомненья ни сил, ни времени:
Страстью жгу сотни тысяч верст и стираю моря на глобусе.
Заблудилась в своих мечтах, мне напетых волшебным голосом.
Затерялась в своих ролях. Позабыв, что…
Вряд ли кто-то будет любить меня так, как ты.
Вряд ли кто-то будет любить тебя так, как я.
Только с тобой — ощущение высоты.
Да и у тебя без меня весь мир — пустота.
Вряд ли кто-то всесильный решит за нас:
Миловать нам свою любовь или… убивать?
Впрочем, мы можем Его рассердить, как знать?
А рассердится, так может ее отнять.
Вряд ли будет дорога всегда прямой,
Повороты да кручи — они для нас.
Вряд ли жизнь нарисует нам путь иной.
Видно не заслужили… не в этот раз…
Хочу тебя б л и ж е кожи. Хочу тебя г л у б ж е плоти.
Чтоб больше не смел ты жаждать чужих /не моих/ эротик.
Чтоб, жадно впиваясь в тело, внутри и снаружи жестко
Взрывал мои бастионы, а я под тобою простынь
Сминала. Чтоб междометья собой тишину пронзали.
А хочешь, я буду сверху? — И ты будешь жив едва ли…
Но только прошу: сильнее… беспечнее… ярче… резче…
/Коль выпало мне сегодня быть первой средь тысяч женщин/.
Терзай. До вспотевших бедер. До за ночь сгоревших свеч и До взмокших от страсти прядей, упавших тебе на плечи.
Люби до потери шанса остаться в живых к рассвету.
Пока ж /чтоб ты умер первым/ тебе подарю я м<…> э т о…
Я сегодня такая странная,
Даже счастлива в одиночестве…
Кофта мятая, носки рваные
И никто не зовёт по отчеству.
Я сегодня такая домашняя —
Волосы заплела косичкою,
Лицо заспано, не накрашено…
Наблюдаю в окно за птичками.
Планы на день — совсем не сложные:
Тёплый плед, пара дисков с фильмами,
Растворимый какао с мороженным,
В ванной час с пузырями мыльными…
А вчера я была успешною —
Платье строгое, губы алые.
Знаешь, мне совсем не важно,
Что кораблик наш — бумажный…
Что на белом пишем мелом…
А кому какое дело?..
И что завтра будет сложно…
Но, возможно… Да, возможно,
Прикасаясь осторожно,
Мы поймём, что можно… Можно
Нам друг другом надышаться…
Мы сравняем наши шансы
И притихнем, чтобы снова
Бестолково-бестолково
Рисовать… на белом… мелом…
Дерзко… нежно… очень смело…
Не будет звона в колокол набатно —
Я с Вами откровенно безмятежна…
Вы — в «наглухо застёгнутой рубашке»…
Я — вечно в «незапахнутой одежде»…
Витаю в облаках, кажусь… Да что там!..
Я даже не пытаюсь Вам казаться…
Я просто сочиняю стихоноты,
Чтоб ими к Вам тихонько прикасаться…
И, если Вы хотите, то спасайтесь…
И, если Вы хотите, то бегите…
А солнце нам рисует новых зайцев
На общей нашей сказочной орбите,
Где Вам я — откровенно безмятежно —
Расстёгиваю влажную рубашку…
Я выбирала тебя сама…
Сотни мелькнувших — уже не в счёт…
Ткал кружева из созвучий май…
Тенью ложились на влажность щёк
нити капризов, надежд, тревог…
Отблески памяти прошлых зим…
Я выбирала из всех дорог
ту, что труднее… Давай, спроси,
как я, по-лисьи почуяв след,
шла вопреки в рыжий сумрак дней…
Я выбирала тебя из всех…
Я и люблю тебя… всех сильней…
В отношениях нужно давать столько свободы, чтобы человек сам хотел все чаще бывать рядом с вами… Любовь — это когда не держишь человека, а даешь всегда право выбора…
Я войду в твою спальню во сне, еле слышно
по небесной поляне невиданных ягод,
босиком, с лепестками заснеженной вишни
на плечах, в волосах, и останусь. Не на год,
не на два. Я останусь с тобою, капризы
исполнять до последнего страстного вздоха,
растворяться в тебе, и дождём по карнизу
разлетаться внезапно сердечками-крохами.
Я останусь с тобой, изощрённо-красивой,
рисовать вензеля на поверхности бёдер…
Ты — расслабься, я — здесь, я — с тобою, счастливым,
и безумно-влюблённым. Назло непогод…
В чужих городах в разных спальнях они засыпают.
И жадно друг друга по капле, по слову глотают.
В погодных условиях разница — в градусов десять.
А перед сном они курят, пытаясь всё взвесить…
Проснутся… Он вновь по делам. А она по страницам
Net-сонников, woman-журналов и лицам столицы.
Она его ищет во всем: в каждом слове и взгляде.
И думает часто: «А если бы… если бы рядом?..»
Но рядом лишь первые буквы названий на карте…
Лишь строки весенние (те, что писались в азарте).
А время бежит. Нет, летит (и немножечко лечит).
Хотя… она ждет его руки… чтоб сзади на плечи…