чтоб всё тебе сказать
мне мало
тридцати трёх букв…

проблемами я не делюсь
вдруг
самому не хватит…

сама того не зная
ты трудишься включателем
меня…

сначала думал Вас отдездемонить
но ревность усмиря
отклеопатрил…

я думал что стою за счастьем
а мне отвесили
тебя…

собрался с мыслями вчера
и понял —
мне без них спокойней…

Лет двадцать пять назад бабушка предложила мне психотренинг (другого слова сейчас не подберу): открывая глаза поутру, проси у Бога благословения на день грядущий; вечером перед сном вспомни прошедший день, за все хорошее поблагодари Бога, а за все свои промахи (обидел кого-то, рассердился, не помог, мысли плохие допустил в свою голову) попроси прощения.
Бабушки давно уже нет, но все вспоминают ее на редкость мудрым человеком, сохранявшим душевное равновесие во всех жизненных ситуациях.
И я только сейчас понимаю правильность ее совета. Ведь если без скепсиса и сарказма придерживаться этого правила, утром можно создать себе настроение удачу, а вечером снять гнетущие мысли.

.
Не верь расточительным думам, сомнениям липким.
Не верь и врагам, наторевшим в беспочвенном зле.
Пусть лучик судьбы заблестит отраженьем на скрипке,
Играть на которой позволено только тебе.
.

Бродяга похитил пакет с ветчиной в роскошном, большом магазине.
Он час перед этим давился слюной, плечом прислонившись к витрине.
Когда его зА руку грубо схватил охранник молоденький Толик,
он тихо вздохнул и пакет положил у кассы, на мраморный столик.
Какой-то мужчина в пальто дорогом, с часами «РадО» на запястье
кассирше сказал: «Хорошо быть бомжОм! Как мало им надо для счастья!.. Кусочек ветчинки да тёплый подвал; чтоб было где вытянуть ноги… А тут… Котировки, на бирже обвал…, кредитки, «откаты», налоги. Он вынул бумажник, три сотни достал и, глядя на нищего с грустью, купюры кассирше отдал и сказал: «Пробей ему. Пусть перекусит…» Охранник бродягу тотчАс отпустил и тихо сказал без угрозы: «Ну ладно. Катись…» И глаза опустил, чтоб скрыть набежавшие слёзы.