вестник

Оценивают не человека — оценивают результаты, которых он добился, а уже исходя из своего разочарования, оценивают человека.

Политик подобен грудному ребёнку: чем больше орёт, тем лучше кормится.

Не путайте всякие новости с тем, что действительно важно. Любая новость — будь то продукт, мнение или известие — желает быть увиденной и услышанной. Чем громче шумит мир, тем громче должны кричать новости, чтобы потребители их заметили. Не воспринимайте этот шум всерьёз. Большая часть того, что подаётся как нечто революционное, совершенно не важно. Самые громкие новости в наши дни легко принимаются за реальные события, хотя они таковыми не являются.

Графоман — это страстный, бескорыстный писатель, который лишён способности к самокритике, к сторонней оценке того, что он делает, и не обладает даром сравнения своего продукта с продуктами других. Такая небольшая интеллектуальная патология.

Когда я был московским студентом, отец прислал мне денег на зимнее пальто. Получилось так, что деньги я истратил, а пальто не купил. На зимние каникулы в Дагестан пришлось ехать в том же, в чём уехал летом в Москву.
Дома я стал оправдываться перед отцом, на ходу сочиняя всякие небылицы, одну нелепее и беспомощнее другой. Когда я окончательно запутался, отец перебил меня, сказав:
— Остановись, Расул. Я хочу задать тебе два вопроса.
— Задавай.
— Пальто купил?
— Не купил.
— Деньги истратил?
— Истратил.
— Ну вот, теперь всё понятно. Зачем же ты наговорил столько бесполезных слов, зачем сочинил такое длинное предисловие, если суть выражается в двух словах?
Так учил меня мой отец.

Начинающий писатель должен следовать по стопам своего учителя, но не по его стопкам.

К славе отношусь как к хорошей конфете. Есть — хорошо, нет — можно обойтись без неё.

Моя задача не в том, чтобы собрать цитаты, а в том, чтобы установить первоисточник. Есть, например, известная фраза: «в белых тапочках в гробу». Она не анонимная, как многие считают. Это цитата из стихотворения советского поэта Николая Анциферова.

В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть её сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по её каменистым тропам.

Это случилось вечером того дня, когда на концерте в Париже я впервые увидела издалека Мишеля Глотца, ещё не зная, какую важную роль сыграет этот человек в нашей с Володей жизни. Был канун Пасхи, апрель 1989 года. После концерта Юрий Темирканов, который дирижировал концертом, с женой и мы с Володей поехали к Ростроповичу. Они были на службе в церкви на рю Дарю, а потом ждали нас. Слава тогда собирался в Россию, но как дирижёр Вашингтонского оркестра. Галина же заявила:
— Ноги моей там не будет! Ч…
… показать весь текст …