вестник

С самого раннего детства я осознавал, что мне не нравится то, как взрослые строят свою жизнь. Я не понимал, как большинство из них могут быть счастливыми, проводя время на работе, которая не имела ничего общего с их настоящими пристрастиями и за которую они получали немногим больше суммы, необходимой для покрытия всех текущих расходов. Мне казалось, что это общепринятая норма поведения — отказаться от стремлений, приключений и любопытства, чтобы лучше вписаться в шаблон, который другие для нас уже подготовили. Я был уверен, что есть и другие варианты существования.

Вот что люди умеют лучше всего: так отфильтровать новую информацию, чтобы их устоявшиеся взгляды остались нетронутыми.

Отборные крупнокалиберные болваны.

Понимаете, я не люблю текстов, где есть хеппи-энд, и не люблю текстов, где есть sad end, депрессивный энд. Мне нравится такой энд, который оставляет читателя в лёгком недоумении. Мой любимый финал — это финал рассказа Нины Катерли «Зелье». Я часто вспоминаю этого автора именно сейчас, потому что перечитывал только что «Коллекцию доктора Эмиля» и «Зелье» — два лучших фантастических рассказа семидесятых годов. Перечитайте «Зелье». Вот это тот финал, который я люблю: лопнувшая струна, оборванная мелодия, непонятно, что будет — и вы остаётесь в таком звучащем пространстве, очень мощном!

Я не самый умный парень на свете, но я умею подбирать умных сотрудников.

Нет ни одной другой проблемы развития плодового растения, чем выведение абрикоса-космополита.

Скоро и мой телефон будут вычёркивать за ненадобностью из всяческих записных книжек.

Вообще любовь — это дружба, а других форм я не вижу. Только друг может стать близким мужчиной.

Мы очень рано выделили Бродского, зачислили в гении абсолютно безапелляционно. Когда он начинал читать — это было какое-то завораживающее действо. Мы чувствовали, что его стихи — это что-то необычное. Тогда ведь много было поэтов, и Рейн был незаурядный человек, и Толя Найман. Московские нам не нравились, мы были снобы, нам Вознесенский, Евтушенко казались дешёвкой.

Вроде светское государство, а всё рассчитывает на душу населения.