вестник

Мой приятель из Владивостока как-то говорит:
— Ашот, вот скажи мне, пожалуйста, почему армяне в разговоре постоянно клянутся отцом?
Приятель был прав — эта странная привычка всегда меня раздражала. Но я решил немного повеселиться.
— С чего ты взял? Нет такого явления.
— Да как же нет? Я часто это слышу.
— Нет такого. Отцом клянусь!

Порой я читаю книгу с удовольствием, а к её автору отношусь с ненавистью.

Мне всё равно, что про меня пишут, лишь бы это не было правдой.

Каждый тунеядец мечтает стать иждивенцем.

Я сделала себя сама — так мне видится моя карьера. Я никогда не была чьим-то протеже, чьей-то любовницей, женой или дочерью. Нет, я не думаю, что принимать помощь — постыдно. Если есть кому вам помочь, здорово. Но мне нравится осознавать, что я справилась самостоятельно. Это меня возбуждает.

Занявший последнее место на соревновании лесорубов показал тот же результат, что и победитель — наломал больше всех дров.

Как-то давно мой прадед Аршак, которому тогда было 84 года, пришёл в поликлинику к оториноларингологу.
Входит в кабинет. За столом сидит молодой врач и что-то пишет.
— На что жалуетесь? — не поднимая глаз, спрашивает он.
— Да вот, — говорит прадед, устраиваясь на стуле, — что-то у меня со слухом не очень хорошо.
Врач удивлённо переводит взгляд на прадеда и усмехается:
— А сколько вам лет-то, дедушка?
Прадед, ни слова не говоря, поднимается со стула и идёт к двери.
— Вы куда? Подождите! — испуганно-недоумённо зовёт врач.
— Я ошибся, — не оборачиваясь, бросает прадед, — я думал, что пришёл в поликлинику, а оказалось, что — в военкомат.

Люди хитрые, изворотливые на самом деле поразительно наивны, поскольку даже не могут допустить того, что могут быть обмануты.

Только хочешь побыть с удачей тет-а-тет, как неудача тут как тут.

Вопрос армянскому радио:
— Что делать, если диктатор приказал не болеть?
Ответ:
— Ждать, когда он прикажет долго жить.