Рядовой Йозеф Шультц служил в 714-й пехотной дивизии, несшей оккупационную службу в Сербии. 19 июля 1941 года после зачистки в деревне Ораховац его взвод получил приказ выступить в качестве расстрельной команды. Казнить требовалось 19 человек по подозрению в участии в партизанском движении. Обычная история.

Необычно ее окончание. Йозеф Шультц отказался участвовать в расстреле. А после того, как ему напомнили, что за неповиновение полагается военный трибунал, он положил оружие и встал в ряд с казнимыми. И был вместе с ними убит. Сохранилось фото, сделанное одним из расстрельщиков. Шультц идет к сербам.

Сербов, надо сказать, этот исторический факт впечатлил да так, что Шультц упомянут в сербских школьных учебниках истории, и даже ему поставили памятник.

В давние времена жил один человек. Святость его была так велика, что ей удивлялись даже ангелы и нарочно сходили с неба, чтобы посмотреть: как, живя на земле, можно так уподобиться Богу?
И сказали однажды ангелы Богу: — Господи, даруй этому человеку дар чудотворения!
Я согласен, — отвечал Господь. Спросите у него, чего он хочет.
И спросили ангелы святого:
— Хочешь ли ты одним прикосновением рук подавать здоровье?
Нет, ответил святой. Пусть лучше Сам Господь творит это.
— Не желаешь ли ты и…
… показать весь текст …

Найди меня… пожалуйста… найди.
Мне плохо, я тихонько умираю,
Что делать без тебя, совсем не знаю,
Не знаю я, что будет впереди…
Не знаю я — кто ты и как зовут,
Как выглядишь, глаза какого цвета,
Но где-то есть ведь ты, живешь же где-то.
Найди меня… я мучаюсь… я жду…

Не хочу ни любить, ни страдать.
Только все это очень не просто:
Нужно душу в комочек собрать
И попасть на неведомый остров,
Где ни памяти нет, ни беды,
Ни забот, ни печальных раздумий.
Да не вышло бы только, что ты Не живешь, а как будто бы умер…

Этот возраст осени — золотой, багряный,
Запах жизни пройденной — волнующий и пряный,
В жизни столько радости было, да и будет…
Ах, любовь осенняя — ну кто тебя осудит?

Какой сегодня за окошком дождь —
Неспешный… умиротворённый…
Незыблемым покоем напоённый…
Чудесный за окном сегодня дождь!

Молодая женщина сидела на скамейке в парке и почему-то горько плакала. В это время Ваня ехал на своем трехколесном велосипеде по аллейке. И так жалко стало ему тетю, что он спросил:
— Тетя, ты почему плачешь?
— Ой, малыш, ты не сможешь понять, — отмахнулась женщина.
Ване показалось, что после этого тетя стала плакать еще сильнее. Он говорит:
— Тетя, у тебя что-то болит, и ты плачешь? Хочешь, я подарю тебе свою игрушку?
Еще больше разрыдалась женщина от этих участливых слов:
— Ой, мальчик, — ответила она, — я не нужна никому, меня никто не любит…
Ваня посмотрел серьезно и сказал:
— А ты точно у всех спросила?

Стекают молча ручейки моих грехов
В реку дарованных для покаянья лет.
На небесах сияет красками рассвет,
А на душе лежит еще ночной покров.

Ромашки кланяются солнцу на лугу,
И на опушке леса иволга поет,
Да шалью белой над водой туман плывет.
Душа в смятенье созерцает красоту.

Шумят колосьями пшеничные поля,
И небо каплями течет по василькам.
Весь мир — таинственный величественный храм,
С восторгом слушаю, как молится земля.
… показать весь текст …

1) Для счастья нужен слух, как для пения или танцев.
2) У молодых есть время быть мудрыми, а у меня на это времени больше нет.
3) Но к сожалению, несмотря на то что каждому суждено умереть, далеко не каждому суждено родиться. Самые лучшие так и остаются нерожденными.
4) Мы не знаем, кто видит наши сны.
5) Быстрее всего человек забывает самые прекрасные моменты своей жизни.
6) В сердце не существует пространства, в душе не существует времени.
7) Тот, кто всегда думает только о врагах, обретет их, но погубит друзей.
------------------
Приходи в пять тридцать. Куда угодно, только не опаздывай.

Плачет небо редкими слезами —
Первый дождь осенний моросит.
И природа мокрыми глазами
С грустью в даль туманную глядит.

Что там впереди? Дожди и слякоть,
Да по лужам ровные круги…
Плачет небо… как ему не плакать? -
Всё слышнее осени шаги.

Небо, небо, вытри слёзы, хватит!
Облаком пушистым промокнись.
Всё по кругу — вовремя и кстати,
И зовётся это словом — жизнь!