Смешная

В сущности, есть лишь один вид психической ненормальности — неспособность любить.

У нас в станице так говорили: «Будешь падать — держись за землю». Я и держалась.

Если бы я родилась мужчиной, то покорила бы Европу. Родившись женщиной, я истощила энергию на споры с судьбой и эксцентричные выходки.

Женщины, подобно своим прабабушкам-венерианкам, испытывают душевный подъем и прилив сил, когда чувствуют, что о них заботятся. Не ощущая этой заботы в своих взаимоотношениях с мужчиной, женщина постепенно устает от односторонней ответственности, от того, что ей приходится слишком много отдавать.

Мне жалко наших женщин. Трудятся за троих, домашние заботы тащут на себе, детишек одни растят, мужчин жалеют и пытаются их вытащить, а с годами накапливается всёпобеждающая усталость. И теряют бедненькие себя, становятся ворчливыми, склочными, кричат невпопад. Неужели этот замкнутый круг не разорвать? Таких замученных потом осуждают, смеются над ними. И никто не задаётся вопросом, а почему она такой стала? Сколько вытерпела, сколько выстрадала, сколько трудилась, еле доползая до дивана, сколько бессонных ночей в слезах провела, сколько ждала и верила, скольких подняла, скольким помогла. И сломалась, но ведь силы не бесконечны… Я боюсь сломаться и стать склочной и унылой, потерять веру, опустить руки и вместо ЖИТЬ — ДОЖИВАТЬ…

А я не стала биться за твою любовь,
Хотя могла бы приложить усилья.
Вернуть тебя, начать роман наш вновь,
Чтоб снова появились у нас крылья.
Я знаю, что ты холоден с другой,
И что давно от счастья не летаешь,
А ночи, проведённые со мной,
Закрыв глаза, ты часто вспоминаешь.
И делаешь, увы, счастливый вид
При наших очень — очень редких встречах.
Я знаю, как душа твоя болит,
Ведь ты же помнишь наш последний вечер.
Я гордо повернулась и ушла,
И боль пыталась погасить слезами.
… показать весь текст …

ТЫ не орёл,
Тебе Жар — птицы не принять,
Тебе нужна домашняя наседка,
Чтоб можно было крылья пощипать
И усадить не в золотую клетку.
Но я не та, и жить так не хочу,
Зачем же длить взаимные мученья.
Не стерпится — я просто улечу.
Ты не дождёшься от меня смиренья.

Есть несколько видов любви. Один из них — эгоистичное, жестокое, алчное чувство, которое использует любовь, чтобы подчеркнуть собственную важность. Это уродливый и ущербный вид любви. Другой вид помогает открыть в тебе все самое хорошее — доброту, внимание, уважение — уважение не в плане манер и поведения, а уважение куда более значимое, признание другого человека уникальным и ценным. Первый вид любви может сделать тебя больным, мелким и слабым, а второй может высвободить в тебе силу, мужество, доброту и даже мудрость, о существовании которой внутри тебя ты даже не знал.

Люди непрестанно демонстрируют своим поведением, что они предпочитают счастью ощущение собственной правоты.

Держаться с достоинством в любых обстоятельствах — значит чудовищным образом подавлять любовь.