Анаис Нин

Какая ошибка для женщины ждать мужчину, который построит желанный для нее мир, а не создавать его самостоятельно.

Жизнь расширяется или сжимается в зависимости от вашей смелости.

Все женщины ищут учителя в мужчине, однако в мужчине не из прошлого и не из мифологии, а в живом мужчине, способном творить из женщины женщину, помогать ей стать женщиной, ведь женщине нужен учитель, но которого она могла бы иметь для одной себя, которого могла бы укрыть в своей душе, ни с кем им не делясь. Для женщины образ учителя все еще неразрывно связан с мужчиной и его способностью к творчеству.

Приходит время, когда боязнь остаться в бутоне оказывается
более болезненной, чем страх расцвести.

Цель писателя — сказать не то, что мы все способны сказать, а то, что мы сказать не в силах.

Мечты превращаются в реальность благодаря действиям. Из действий снова возникает мечта; и эта взаимозависимость порождает высочайшую форму жизни.

Любовь никогда не умирает естественной смертью. Она умирает потому, что мы не знаем, как и чём подпитать её корни. Она погибает от слепоты, предательств и ошибок. Гибнет от болезней и глубоких ран. Уходит прочь от усталости и скуки в отношениях, окисления и увядания чувств.

Как ошибается женщина, ожидая мужчину, который создаст мир ее мечты, вместо того чтобы взяться за это самой!

Я должна была быть русалкой. Я не боюсь глубины и у меня есть панический страх мелкой жизни.

В сущности, есть лишь один вид психической ненормальности — неспособность любить.

Нет более мощного моря, чем море чувств, в которое она вплывала вместе с ним; нет более высоких волн, чем волны страсти; нет другой такой пены, как пена наслаждения. Нет песка теплее кожи, зыбучего песка нежных ласк. Нет солнца более жгучего, чем солнце страсти, нет снега, похожего на снег ее сопротивления, тающего в синих лучах, и нет земли богаче, чем плоть.

Я никогда не даю себе обещаний на Новый год. Привычка строить планы, заниматься самокритикой и реформировать жизнь — это слишком много работы на один день.

Настало время, когда риск остаться замурованным в бутоне страшит больше, чем риск превратиться в цветок.