Я сегодня признАюсь себе в том, что очень устала
По обломкам судьбы как по лезвию бритвы бежать…
В сотый раз поднимаясь, опять начинаю с начала…
Вот бы встретить того, кто сумеет в момент поддержать.

Просто так, без претензий и глупых заносчивых сплетен,
Не пытаясь примерить, сравнить и к другим приравнять…
Вот бы встретить того, кто душевные раны заметив,
Без вопросов, догадок попробует просто обнять…

Он наивность мою не сочтет за нелепую глупость.
Не пройдет в сапогах по светлицам открытой души…
Жаль, что Бог отвернулся, и в мире сердечную скупость
Разнесло сквозняком. И она исчезать не спешит…
… показать весь текст …

Я вовсе не сильная. Просто девчонка в душе.
И нервы мои, как у всех, а совсем не из стали.
Мне страшно стоять у перил на 8-м этаже.
Я плачу частенько над фильмом любимым в финале.

Мне страшно бывает без света одной по ночам.
Я куклу храню. Хоть признаться мне в этом и стыдно.
Ты помнишь, когда-то ты злился и сильно кричал?
Ты даже не знаешь, насколько мне было обидно!

Ещё я тайком покупаю себе шоколад.
Мне нравится розовый цвет и тюльпаны в букетах.
И я на работе могу отвечать невпопад.
Но только тебе никогда не признаюсь я в этом.
… показать весь текст …

Я тебя, как никто, никого, никогда… -
Завершаю строку, как всегда, многоточьем.
Недосказанность эхом гудит в проводах.
Расшифруешь её… Если только захочешь.

Я тебя, как никто, никого, никогда…
Вариантов не много, не правда ли, милый?
Это слово я взглядам чужим не отдам,
Чтоб, сорвавшись в эфир, оно в миг не остыло.

Я тебя, как никто, никого, никогда…
Ты напрасно боишься душою согреться.
Строишь стену меж нами из прочного льда,
Брешь теплом растоплю и навешу в ней дверцу!
… показать весь текст …

L’Oreal тёмно-русый, седых стало больше, заметней.
После 6 не ем, талия тоньше, и сарафанчик летний…

Всё время дела… какие-то однотипные, бытовые.
Что будни, что выходные длинные и трудовые.

Встречая знакомых, все разговоры семья и дети.
Все стали сдержаннее, и все за кого-то в ответе.

Встретила мальчика, как мальчика, скоро уже будет тридцать,
Любовь моя первая, школьная, настоящая.
Я в нем лет десять назад видела принца,
Под ребрами ёкнуло, улыбка все та же, милая и манящая.
… показать весь текст …

Почему изменяют женщины?
Потому что однажды мужчина,
С кем давно и навеки обвенчаны,
Преподносит на блюдце причины.

Устает от навязчивой нежности,
И заботу он ставит в укор,
Все ошибки свои и погрешности
Превращает в пустой разговор.

Или вовсе молчит и не слышит,
О чем шепчут усталые губы,
И как женщина еле дышит,
Понимая, что больше не любят.
… показать весь текст …

А знаешь, немного больно.
Хоть время врачует раны,
Но сердце рисует фривольно
Картин-миражей обманы.
Мне больно. Самую малость.
Карябает, вскользь задевая,
Не сожаление — шалость,
Что так и осталась чужая…
Не понята, не любима.
Друзья. И ни шагу дальше.
Но нет ведь огня без дыма?
Не чувствуешь легкой фальши?

Мы стали загадкой, друг- другу сюрпризом.
По барски одарены щедрой судьбой,
На лево и право кидавшей репризы,
Столкнувшей однажды случайно с тобой.

Захочешь, я стану твоей сестренкой,
Случайно затерянной, вновь обретенной.
Доверчивой, нежной, с натурою тонкой.
И от общенья с тобой окрыленной.

Или, к примеру, отзывчивым другом,
Порой и сестре не довериться, знаю.
Футбол, или что там еще на досуге?
С душой нараспашку. Ошибки признаю.
… показать весь текст …

Любовь приходит в сердце, чтоб остаться…
Снимает у порога сапоги…
А чтобы мы не стали сомневаться,
С улыбкой, отключает нам мозги…

Её симптомы в принципе логичны…
Мы начинаем верить в чудеса.
И всё вокруг отныне непривычно…
И так влекут любимые глаза…

Любовь окинет взглядом наше тело,
Когда уже взяла и душу в плен…
И сделает, чтоб тело захотело
Себя отдать до капельки взамен…
… показать весь текст …

Шереметьево-2, одинокий билет до Парижа,
Тонко льдинки хрустят под подошвами модных сапог,
— Улетаешь? Давай. Убегай. — в телефоне — Лети же!
А сказать: «Оставайся!» ты, струсил, и снова не смог…
Тридцать капель весны на запястье, и ветер в кармане,
В сердце… Чтоб его, орган раздоров и смут! -
В сердце твой монолог, о разнузданности и обмане,
И о том, что мостов этой осенью люди не жгут…
Этой осенью люди срываются с крыш, но не бьются,
Остаются, холодным рассудком друг друга дразня,
Остаются. Им хочется прочь, а они остаются.
Ну, а я… Да что, в сущности, им до меня…
До меня одному тоже верили. Но на Голгофе.
Для кого-то и крест — самый лучший и признанный трон.
… показать весь текст …