Ты пахнешь нежностью ранней весны…
Ты пахнешь счастьем.
Объятья твои не бывают тесны…
Они участливы.
Твои глаза слегка с шоколадом…
Таким вот, с перцем.
А губы твои, вишневым садом,
Пробрались в сердце…
Смотрю на тебя
И что-то необъяснимое рвется наружу…
Мурашки по коже.
Теперь доверяю тебе свою душу…
Она умирает в больнице. В четвертой палате.
Ее душа по крупицам сбегает на волю.
Врачи говорят, что рак на последней стадии.
Точнее бросают ей в лицо приговором.
А муж ее славный голубоглазый блондин
в забавных очках и когда-то с доброй улыбкой,
смотрит устало из-за тех ранних морщин,
что у него на лице так внезапно возникли.
Он каждый день, как на работу, без выходных,
тащится в эту больницу, как узник на каторгу.
И все гадает: застанет ее ли в живых?
Дороги не видя из-за стекол заплаканных.
Ег…
Приходишь ты и я дышать не в силах,
Но лишь уйдешь — карабкаюсь в петлю.
Я много девушек встречал довольно милых.
Но только ты взрываешь скорбь мою.
Хотел бы я тебя не видеть никогда.
Хотел бы жизнь прожить желая встречи,
Чем как теперь секунды и года,
Лишь в образе твоем увековечить.
Ты мои мысли, ты мой взгляд, ты кровь
Что горячо течет по слабым жилам
И заставляет сердце вновь и вновь
Петь образ твой так нежно и красиво.
Мой последний мужчина. Я этого очень желаю,
Чтобы только лишь он наливал по утрам кружку крепкого чая
По привычке без сахара, а я снова кофе — суррогат растворимый,
Со сливками, сладкий, холодный, но очень любимый.
Я хочу, чтоб смотрел на меня, постоянно любуясь,
Проводил по губам указательным пальцем, немного прищурясь,
Чтоб ребенком меня называл, даже если однажды состарюсь,
И как старая дура священнику в храме в грехах всех покаюсь…
С ним в секунды часы превращаются и утекают,
С ним смеяться могу, с ним тоски и покоя не знаю,
С ним быть слабой я не боюсь и совсем не стесняюсь,
И ночами безлунными в нем без остатка я вся растворяюсь…
Прижимаясь к нему, ощущаю я счастья спокойные волны,
Я как тихая гавань, а он ожидаемый мной милый воин.