Помнишь… когда-то мы были знакомы… в прошлой жизни…
И понимали мы с полуслова… с полумысли…
С полудыхания… полунамёка… полувзгляда…
То, что мы вместе и это единственное — что надо…
Помнишь… когда-то мне сделал больно… я промолчала…
Знала, что будет ещё не единожды всё сначала…
Сколько мгновений и бесконечностей было… с рожденья до тризны…

Знаешь… я помню все эти восемь кошачьих жизней…

Осень не лечит. Не лечит упорно.
В воспоминаньях запутались рифмы.
Я, как всегда, отдаюсь им покорно,
переплетая реальность и мифы.
Верность иллюзиям,
преданность музы,
блюз листопада, бессонные ночи…
Всё воедино и вновь all inclusiv.
Я укрываюсь волной
многоточий.

15.10.13

Я знала, что сегодня будет дождь.
Немыслимо, но я его ждала.
Ты далеко и больше не придешь.
В твоем безмолвии я истину прочла.
В безумном вихре бесполезных лет
расправит крылья аритмия слов.
Косые стрелы оставляют на стекле
наброски неродившихся стихов…

24. 10. 13.

Можно?
Я буду в гости к тебе ходить —
О с т о р о ж н о …

Как кошка…
Почти не слышно …
Сидеть на осенней крыше…
И слушать твои рассказы…
Ловить знакомые фразы …
Искать в желтых листьях ответа —
Отмечая проводы лета…

…Можно…
… показать весь текст …

Да, это больно. Это чертовски больно:
все понимать, все видеть, вникать и слушать.

Я обнажаюсь так просто, непроизвольно и уязвимо, что можно легко нарушить
вдох или выдох, музыку букв и мыслей, ускорить прилив сердечных моих ударов.
Если ты проникаешь, то ты случился где-то внутри меня морем, над морем — па’ром,
тонкою белой струйкой, что пишет лайнер, медленно приближаясь к ладоням по’рта.
Сбылся главой, историей, смыслом главным, пересекая морскую мою аорту.

Будешь во мне. И миром, и картой мира:
Беречь тебя, кутать в бумагу, вести курсивом.
Истово, нужно, больно, невыносимо…
Порт просыпается. Пахнет весной и сыро.
… показать весь текст …

А я на цыпочках
Мимо фальши,
Руками наготу прикрыв,
Крадусь в сердце,
И в мысли, дальше.
А дальше некуда —
Там обрыв.
Прости за наглость,
Она от страха.
Терновник колется до слез.
Мне сложно веру
Лепить из праха.
До тебя растоптали ее всерьез.
Крадусь неслышно,
… показать весь текст …

Я думала, за что его люблю,
И не нашла достойную причину,
Я сны с его участием ловлю,
Он для меня — самый родной мужчина.

Я думала, за что моя судьба,
Меня им так жестоко наказала,
Была я раньше без него одна,
Но им я никогда не обладала.

Я думала, ну что ж так не везет.
Ну, почему другую он лелеет,
Я бы ему простила все,
Но сохранить меня он не сумеет.
… показать весь текст …

О ней за глаза говорят «не от мира сего»…
Толпа, что привычно живёт по шакальим законам,
не в силах понять — там, где царствует подлость и зло,
она не стоит на коленях у этого трона.

А ей бы исчезнуть. Хоть голову спрятать в песок,
но всюду бетонные плиты и мёртвые лица.
А ей бы кричать «Им не верь!», но охрип, и продрог,
и вылинял голос, и мрак за спиною таится.

А ей бы бежать. Только туфельки вязнут в грязи.
И бег, как во сне, переходит в движенье на месте.
Здесь вечные ценности — пыль, мишура… реквизит,
который — для старых спектаклей о долге и чести.
… показать весь текст …

Я слышу как звенят нервы, железными канатами над пропастью натянутые. Я слышу как рассыпается связь молекул в каждой проволочной нити. Разгон психики на полную. На краю истерики. Все еще молчание…