и даже если среди застуженной непогоды тебе покажется, вдруг, случайно,
Что твой уют безупречно разделит и приукрасит от нудной скуки.
Ты, помни, милый, на самый на случай, такой бесконечный, но очень крайний —
Есть сучки просто. но им не сравниться с единственной ДЛЯ ТЕБЯ лишь сукой.
..уж лучше бы я была бесчувственным окороком. подумала Алиса.
Я же не ставила точек, маленьких в черном и с завитком запятых,
Я не бросалась бездумно тупостью восклицательных и не очень знаков.
Видишь ли, старый парощик судьбы так устал и ему одинаковы
Все эти волны и всплески, и тысячи переправленных несвятых.
Я же не бредила геркулесною сытостью редких в оглядке взглядов,
Пальцами не выбивала дробь и подобие дрожи, как звонкое тили-дон.
Чувствуешь, где-то внутри принцесса выдохнула, еле скрывая стон,
Разом, оставив дурацких попыток немое и, странно, уже будто так и надо.
Сколько еще я буду стирать до крови, чтобы след испарился, хоть внешне,
Сколько, ответишь? Конечно, вопрос адресован вон тем, что в четыре угла.
Я в твоем эпицентре желаний шагаю в пуантах по тонким
Да натянутым нервам, что еле выдерживают, не просев,
Исполняя набор пируэтов, балансируя звучно в осколках
Мимолетных, до крика панического в зрительском кулаке,
Поворотом, прыжком, чтобы страх овладеть не успел,
Оставляя нечетную галку и роспись ноги на столбе.
Дай мне руку — я буду держать до последнего шага,
И ступать, не шатаясь, не пятясь, без паники умереть
На короткой дистанции с кровью помеченным флагом,
Как эмблемой того, что осколками зацепило не раз.
Мне бы просто дойти до момента, где можно лететь.
Мне не нужно быть супергероем и плащ за собою тащить
Для того, чтоб увидеть болезнь прокаженную гнилью
В тех, кто хочет меня на лопатки да в лужу свалить,
Да измазать в дерьме своих сплетен и грязи бессилья,
В тех, кто маску надел лицемерного подлипалы,
Кто свой смрад гриммирует под запах лаванды и роз.
Убедительно, просьба, родные мои, ну, не надо
Не пытайтесь задеть, далеко до несчастия слез.
Ведь не зря же гласит по народным устам азиопы,
Можешь строить павлина и хвост распускать впопыхах:
Но под каждым шикарным цветастым — обычная жопа,
Будьте честными в этом с собой. господа (епт, господа, ахахаха)
Люди любят игры. играют в социум, отношения, в саму жизнь. все потому лишь, что им свойственно быть эгоистичными и эта убогость дополняется лицемерием. бинго)
без царя в голове.
Ой, смотрите, смотрите — кричали и пальцем вертели у умных висков.
А зачем мне башка с украшением изумрудных стекляшек?..
Мне приятнее бархат волос да с отливом ночного тепла. Я основ
Не ищу, я душу при хотьбе эти колкие ракушки ваших
Пересудов, завистливых ядов и нервных сплетений склок,
Говорите, ага, я вам светло-зеленый врубаю, вперед, господа!..
Это только у тех, кто в душе сумасшедший, волною играет ток,
Это только у тронутых жизнью заполнена чаша от чувства всегда.
Это только у них есть момент и его не упустишь, его не объедешь,
Это только для них фейерверки и бабочки в животе парят.
Без царя в голове.
Даже если и в ад — я с улыбкою следом.
Ну, а люди. да что там. пускай говорят.
(я безумно люблю эти звуки клавишь.черная.белая.дублируют перекатом по ощущениям.легко.сложно.ноты в душу. ноты души. о-ча-ро-вы-ва-яяя.я.только я. только здесь.)
Прикасается морем.
Запахом жадным тела.
Хрупким стеклом соли.
Воля моя неволя.
Брызгами.
Не успели.
?
Без этих знаков, ладно.
Раствориться в игривом.
Медном.янтарном.
И в искривленно-хрустальном…
Губы.
в поддавки не играю. вообще не люблю азартные игры.
-.у людей две любимые игры: собственная судьба и чужие чувства.
Нет вариантов — есть выбор, своеобразный план, что утверждает твоя рука.
Это все чушь, что начертали заранее и обратку включить очень сложно.
Чувствуешь — раз уже в сотый, а то и в тысячный, стопор дают тормоза,
Ровность не бьет ощущением жизни — пищит в лихорадке ничтожной.
И ты закрываешь глаза, в ожидании всплеска адреналиновой дрожи,
Как там в народно-блатной -«ветер в харю, а…
..Господи!неужели это так важно и необходимо — убить человека, чтобы понять, жив ли он…
Я утверждаю — это совсем не страшно и даже не больно,
Когда тебя по привычке рвут на куски живьем, позабыв
Сделать еще один очередной притворный морфИйный укол.
Ты ведь запомнил уже ощущения, когда рана усыпана солью,
Ты ведь достаточно верно почувствуешь неповторимый слив
Крови из мест, где осталось еще нанести резаком узор.
Даже уже не придется бежать за бинтами — аптек бесфонарность
Определяет тебя в спи…
Нет убежденности в том,что умирать больно.есть вера в то,что спасти труднее..
Я не люблю коньяк.
Но, так получилось — горечь
Жадно кусает язык и ждет,
Что будет дальше с моим везеньем.
Мой обескрыленный херувим —
Слабак.
Крылья достал, ожидая взлет,
Снова кривляется в отраженьи,
Будто играя.
Сволочь.
Сопротивляться?
Простите, в данном этапе жизни-
Я не хочу и не буду, я обретаю смысл.
ты когда-нибудь чувствовал ветер, что может пробрать до мурашек, залезть под уют свитера,
но не холодно, как пропаганду вели прогнозисты и делали свой статистический переучет,
где ты покроешься льдинками, где твои губы остынут и где остываешь инеем мысленно,
это другое.
А ты по привычке. И ощущенья не в счет.
-эй, я пришла заказать себе капельку счастья и с кетчупом вперемешку!
Вредно? А то, я калории не считаю, зачем, если вечно питаешься через раз.
я ж не прошу вас подать мне без перца пельмешки пресные!
Я ведь гурман, черт бы побрал и тогда, и потом, и сейчас!
лучше отставить тарелку, чем ковырять и кривиться брезгливо,
просто попить и уйти, наслаждаясь, что рот не изгадил дерьмом.
и не думай, что серым проклятьем судьба.
.этот цвет имеет оттенки.
вот сидишь себе, никого не трогаешь, пишешь стихи и сквозные мысли,
ковыряешь замерзшими пальцами кожуру фисташек и ничего не ждешь,
закрывая засовы на сердце и мощным амбарным замком те числа,
что Мосфильмовской пленкой по памяти, пробивая в дрожь.
Вот сидишь и не думаешь — а зачем, если все уже просто привычно,
если звон тишины уже мягок и слух не особо режет, не бьет,
если знаешь, что стены тобой разукрашены в ямы от кулочков, лично
лишь тобой и неважно, кто слышит-неслышит твое опостылевшее вытье.
Вот сидишь и доволен — притворно, до жутких оскомин в скулах!
И уже ненавидишь ту самую скорлупу от фисташек и те замки!
Хорошо.
-ты станешь моей женой?
-.я ждала тебя так долго, сама не зная и не понимая того, не замечая других, не заполняя пустоту внутри. нет, достаточно того, что мы вместе.
Случайность существует лишь в нашей голове, в нашем ограниченном восприятии. Она — отражение границ нашего познания. Борьба против случайности — всегда борьба против нас самих, борьба, в которой мы никогда не можем стать победителями.
«.бусинки-бусы-хрусталики-чётки
Перебираю, кляня неумелость попыток.
Письма-записочки-буковки-строчки,
Длинным тире иллюзорности свиток,
Жирная кляксою точка.
Тексты в моем восполенном мозгу —
Миг позволяет мне выбрать судьбу.»
«.и сколько бы я не плыла, а волны
Не били да вдребезги не колошматили,
Хоть зверем рычи истерично «довольно»,
Хоть прячь в паранжу все значимое,
А небо закружит тучи — мол, прячься под зонт скорей,
И мило так подмигнет, играя с тобою в туманность взяток.
Шагает по лужам, так отбивая шпилькой, по встречной взглядов
Девочка-не-подарок-не-сказка-девочка-не-параллель,
Хлопая шелком ресниц, иссиня-черных, как вороново крыло,
С яркой гуашью помады на бледной остывшей коже.
А в волосы желтой заколкой подсолнух бы.
Все же Где-то еще так по-бабьи тонкою паутинкой тепло,
Гранью далеких и огненно-пламенных горизонтов.
Струйки по стеклам оставят от пыли следы печали —
Я собираю в букеты опавшие листья случайно.
Жаль.
Не умею пускать кольца дыма,
Чтобы скользил и удушьем своим
Медленно заставлял пьянеть.
Серым налетом табачной пыли
Мысли покрыть, разрешая тлеть,
Тихий, струящийся в душу сплин.
Запоминай меня в этом тумане,
Я притворюсь и улыбки маска.
Странная?
Знаю, что это странно,
Больше не верит принцесса в сказки.
Больше не пляшет под шепот ветра,