Невсебешка

наше лето останется шрамом,
таким огромным,
и прямо на сердце.
хотя нет.
пускай будет раной.
такой болючей, огромной, вечной.

и не помогут тут ни лекарства,
ни алкоголь, и ни едкий дым.

ты, навсегда.
навсегда остался,
таким любимым, таким родным.
… показать весь текст …

Я очень страшное поняла тут: вся жизнь равняется слову «жди». Ты ждешь, пока остывает латте, ты ждешь, пока не пройдут дожди, пока не выставят за экзамен, пока родители не придут, пока не выищешь ты глазами любимый абрис в седьмом ряду, пока мобильник не загорится таким, таким долгожданным «да». Неважно, сколько тебе — хоть тридцать, ты ждешь чего-то, кого — всегда. Я буду ждать твоего приезда так, как подарков не ждут уже, ты сам — подарок, ты сам — фиеста в несуществующем этаже. Я буду ждать тебя — может, годы, а может, правильнее — года? так, как у моря не ждут погоды, так, как с победой не ждут солдат. Секунда — день, а неделя — месяц, полковник ждет от тебя письма, прими, как данность, меня, не смейся — заожидаюсь тебя весьма. Неважно, с кем ты, неважно, где ты, кого целуешь по вечерам, ты будь, прошу, потеплей одетым и будь сегодня, как был вчера. Я жду тебя, как не ждет зарплату до денег ушлая молодежь! Я очень страшное поняла тут: ты точно так же меня не ждешь…

вдруг представляю…
жить без тебя — как это?
пытка китайская, но не водой —
оловом:
плавятся тяжкие
дни заключения,
капают
мне на обритую
богом-тюремщиком голову.
вдруг представляю…
жить без тебя — что это?
в камере тесной
лишь темень для смертницы.
кончено.
… показать весь текст …

Когда я захожу в кафе и вижу за столиком людей с детьми, то выбираю место к ним спиной. Когда я захожу в парк и вижу много людей с детьми, я выхожу из парка. Когда я захожу в метро и вижу детей на скамейке, я иду в другой конец вагона. Наверное, у психиатров есть для этого специальное слово. А я просто хочу быть свободной от присутствия детей. Потому что дети — они такие маленькие, такие мягкие, такие зайки и цветочки; они пахнут молоком (ненавижу молоко кстати) и карамелью (карамель ненавижу),…
… показать весь текст …

Он приходит к ней в дом и, стесняясь, стоит у сарая.
Смерть глядит на него удивлённым прищуром лисьим.
— Можно я у тебя поживу, то есть, поумираю?
— Ну, поумирай, но только полностью не умрися.
Ты пойми, мне не жалко, я б хоть здесь тебя, на пороге.
Я ж бессердечная чёрствая стекловата,
Но у меня есть план. В нём прописаны сроки.
Так вот тебе по срокам ещё рановато.

И не сказать, что им плохо вдвоём живётся.
Или что кто-то из них от себя убегает.
Он таскает ей мёртвую воду с утра из колодца,
Она запекает ему в адском пламени расстегаи.
… показать весь текст …

И не трогайте, не прикасайтесь. Не дышите мне на лицо. Вы смешны и наивны даже, если палец четвертый с кольцом. Вы, конечно же, лучше прочих; остальные вам не чета.
Я вот нынче, надломленным слогом, отсекаюсь. Меж нами черта.
Не ходите вдоль этих полос, не ищите рукой пробелы. Отпускаю, как волосы, крылья, чтобы были прозрачно-белы; чтобы были длинны и седы, чтобы перья, как снег, укрыли. Не ходите мне вслед, не нужно, дно бездушно. Вдовесок в иле, — он уляжется вам на плечи ровным слоем, на сердце — камнем. Так что бросьте меня, попытки зафиксировать солнце в ранах.
Мне уютно (о, верьте, верьте!) в этом царстве морской воды, и не важно, что всякий смотрит сквозь прицел на мои черты; и не важно, что пули бьются очень хлестко — смягчает соль.

Нет! Не трогайте, не прикасайтесь.
Я заразна на эту боль.

Да что мне руки твои, от которых тепло и сладко, если места мне нет ни на сердце твоем, ни на пальце? Если жизнь — череда из постели и денежных знаков, если чувства, корчась, сдыхают на мокром асфальте? Если ты по мне больше не куришь, не травишься алко-, если нежность устала сбивать сапоги без причины… Тогда лучше наверно, как бы не было больно и жалко, мне тебя оторвать, отпустить, мой любимый мужчина?

Только как пересилить себя, не уверовать в Чёрта, подвести все черты и остаться к тебе без…
… показать весь текст …

Шепоток во вселенском мраке:
— Про любовь, детка, это враки.
Счастье — просто программный сбой.
Быть зачатыми нам в бараке,
Состоять нам в тоскливом браке,
В тихой драке
С самим собой.

Ты стони над ней, ты плачь по ночам над ней, или что там еще умеешь — тебе видней, а меня не слушай, я-то давно на дне,
Уже сорок дней.

А она рыжа в кудрях, а она тонка, а она открывает дверь тебе до звонка,
а она легка в кости и в руках мягка —
И нашла себе дурака.

Ты в обиду ее не даешь, ты вообще хорош, ты пуд соли ешь, последний ломаешь грош, ты ее защищай от бури и от порош,
А меня не трожь.

Вам-то в рай, вам нынче каждый дворец — сарай, примеряй ее, придумывай, притирай, ты в ее огне,…
… показать весь текст …

Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,
Словно все тебя бросили, так и не разыскав,
Пожила, а теперь висишь как пустой рукав
У калеки-мальчика в переходе.

Да никто к тебе не приедет, себе не лги.
У него поезд в Бруклин, а у тебя долги,
И пальцы дрожат застегивать сапоги
Хоть и неясно, с чего бы вроде.

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла,
Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла,
Только он же скала, у него поважней дела,
Чем с тобой тетешкаться, лупоглазой;
… показать весь текст …