Невсебешка

никто не знает числа и фамилий жертв
к концу спектакля; но если на сцене есть
ружьё, на стене висящее, — наш сюжет
не будет пресен
(по крайней мере, не весь)

красавица, умница, всё у неё хорошо
в семье, на работе, с подругами; дома — в семь,
и можно не помнить, что если бы он пришёл —
она легко попрощалась бы с этим всем

вот так и живёт себе — много лет и зим,
смеётся, целует, стирает, готовит, шьёт,
а над кроватью ружьё на стене висит —
… показать весь текст …

Ты садишься в метро и плачешь: «Да что ж такое?
Почему она не оставит меня в покое?
Неужели её не тошнит от дешёвых драм?»
А она, как и прежде, на слёзы плевать хотела.
Достаёт свой любимый скальпель, втыкает в тело,
Деловито вскрывая недавно заживший шрам.

Под одеждой — отметины, ссадины, россыпь скважин,
Из тебя вытекает не кровь и не лимфа даже,
А глухая тоска и жалость к самой себе,
Кислотой выжигая узоры, пятная кожу.
Надоело? Знаешь, и ей надоело тоже —
Эта вечная бледность и трещина на г…
… показать весь текст …

приснись мне в ночь на Ивана Купала,
в полнолуние, солнцестояние
когда звездопад
когда непогода
в последний день уходящего года,
на новом месте
с четверга на пятницу,
спонтанно
без повода
найди минутку
и приснись пожалуйста

я исхудала на N килограмм
поумнела на несколько книг
… показать весь текст …

Одеваться в черное. Плакать черным. Это так по-бабьи — и так по-вдовьи. Все-то разное с ней у нас, кроме цвета глаз, но мои — оленьи, ее — коровьи. Ну зажми мне рот чем-нибудь, давай, перекрой невидимый кровосток, а не можешь губами — хотя бы дай, черт с ним, свой носовой платок. Ты не знаешь, как я до тебя жадна, я бы выпила, съела тебя одна, я б зажмурясь вылакала до дна, под язык, подкожно и внутривенно, беспощадно, яростно, откровенно. Только, видно, третий закон Ньютона чтим тобой превыше д…
… показать весь текст …

Если ты про мать — редко видимся, к радости обоюдной,
Если про работу — то я нашла себе поуютней,
Если про погоду, то город наполнен влагой и темнотой.
Если вдруг про сердце, то есть два друга, они поют мне:
«Я не той, хто тобi потрiбен,
не той,
не той».

Если ты про друзей — то не объяснишь, как
У того дочурка, у той — сынишка,
С остальными сидим на кухне и пьем винишко,
Шутим новые шутки и много ржем.
Если ты про книжку — то у меня тут случилась книжка,
Даже можно хвастаться тиражом.
… показать весь текст …

однажды с утра становится всё равно —
как и куда вас несёт,
дальше он или ближе,
какое вы с ним сегодня идёте смотреть кино
и что он там вообще говорит и пишет

зачем приходил и к кому от тебя ушёл
(любовь с равнодушием так похожи в своих пределах)
и как он делает — больно
или приятно и хорошо,
или приятно и больно,
или — уже никак
никому
не делает.

Мне бы имя твое шептать, но под ребрами боль шипит. Как-то некогда больше спать, если некуда дольше пить.
А у нас за окном всё снег, всё танцует, сбивает с ног. И не надо читать Сенек, чтоб представить тебя, сынок.
Мне подруги не верят: «как?», пишут «твой? быть не может, твой?». Он лежит у меня в руках, как чукотское божество.
Для больших и чужих — Артем. По-домашнему будет Тим. А по отчеству? Подрастем и решим. Пока не хотим.
Тень ресниц на его щеках. Он прижался к моей груди. Он лежит у меня…
… показать весь текст …

я почти научилась уже о тебе не думать.
да — и что тут скрывать? —  горжусь вот таким уменьем.
пришлось отвалить психиатру энную сумму,
потом пойти плавать, собрать все рецепты печенья,
работу сменить пару раз, написать полсборника,
и вырастить пару детей… мне б еще не помнить
как ты пьешь глинтвейн и на лыжах катишься с горки
но это показывают на изнанке век каждый чертов вторник.

В такие ночи сходят с ума или пишут бывшим,
Кричат в подушку так, что никто не слышит.
Именно в эти минуты-часы Всевышний
Находит чуть поважней дела…

В такие ночи ломают судьбы и антресоли
И, онемев от внезапно разросшейся в сердце боли,
Плачут так долго, что в воздухе пахнет солью.

И мир вращается как юла.

«…и снова будет сегодня сниться: кошмарный ливень, собачий вой,
допрос с пристрастием на границе; упрямый въедливый постовой
посмотрит в паспорт и ставит просто отказы-штампики на судьбе;
и, замыкаясь, ряды форпоста не пропускают меня к себе.
Так и останусь на распродаже по низким ценам скупать грехи…»
А кто-то мудрый прочтёт и скажет, мол, не стихи это, не стихи.
И кто-то умный начнёт глумиться, знакомый вновь заведя куплет,
что сердце рвать неприлично в тридцать, что опоздала на десять лет.
М…
… показать весь текст …