Как пух тополиный мысли
Летают над головою
Мы всё усложняем в жизни,
А счастье — оно простое
Загадочные вопросы
Неправильные ответы,
А всё так банально просто —
Весна переходит в лето
И май, растворяясь в июне
Рисует свои сюжеты,
А ветер хмельной и юный…
Весна переходит в лето
Убежать бы в даль, в ромашковое лето,
В самые счастливые края,
Где остались юности рассветы,
Мои улочки, берёзки, тополя.
Всё любимое, до боли всё родное…
С плеч печаль, тревоги все стряхнуть,
Надышаться разнотравьем в поле,
И в ромашках милых утонуть.
Оно как будто создано для неспешного пробуждения и нескольких счастливых минут распрекрасного безделья, отменяющего выбор ноги, встать с которой нужно немедленно…
В нём есть место для таких же неторопливых завтраков под весёлые разговоры и чудесную музыку…
для спонтанной нежности…
и даже для смеха над котом, успевающим подглядывать за рокочущим водопадом душа, стоя на упругих задних лапах, и упираясь передними в стеклянную движущуюся дверь.
И не жаль встать на час пораньше, чтобы жить этой радостной летней жизнью, друзья мои…
Да и просто вспомнить, что она есть, и что она не особо зависит от текущих сложностей, от раздражённой усталости, от не самой здоровой привычки замечать лишь нехватки и равнодушно проходить мимо не менее прекрасного, но доступного.
Лучшее — не то совсем, чего у нас нет, лучшее — то, взаимно.
Сидит мой Ангел на плече,
На ухо тихо шепчет мне:
«Не бойся, здесь я, не уйду,
Всегда с тобой, не пропаду!
Не думай о плохом, живи!
Я здесь, лишь руку протяни,
Моё широкое крыло
Тебя укроет, если что…»
Сижу я тихо, не дышу,
Боюсь, что Ангела спугну.
Пусть посидит, поговорит,
Пусть мне защиту посулит.
Отрадно знать, что рядом он…
В доме должен быть коньяк.
Ну, во-первых, его добавляют в печеночный паштет. Во-вторых, им сбрызгивают открытый яблочный, абрикосовый и сливовый пирог.
В-третьих, его добавляют в некоторые виды теста.
Правда, я ничего этого не готовлю. Просто коньяк должен быть в доме.