ПИКАЧУ

Я тебя у судьбы вымолила.
А ты смеешься- «случайность».
Я купила тебя — за крылья,
Ты купил меня за отчаяние…

Греешь руки лучше перчаток,
Я люблю тебя. Слышишь? Молчишь.
Исправляешь во мне опечатки
И желание прыгать с крыш.

…Отпускаю тебя… нежным ветром лети
В серебро, не случившихся встреч…
Невесомой пылинкой замру на пути —
Только б вздох твой последний сберечь…

Отпускаю тебя… теплой нежностью рук
Ты расскажешь ей, как был любим…
Сердце выжжено болью грядущих разлук…
Небо плачет тобою одним…

Отпускаю тебя… ни о чем не прошу…
Слезы — грусти хрусталь на ладонь…
Я, как прежде, тебе всех нежнее пишу…
Только холодом дышит огонь…
… показать весь текст …

Между мной и тобой —
две минуты без пробок…
и простуженный город, забитый людьми…
между мной и тобой —
сумасшедшая пропасть…
два конца… два кольца… две счастливых семьи…

Дождь как в душу глядит
с бесприютной тоскою…
в эту пару минут выгораешь дотла…
столько всяких стихов
между мной и тобою…
те, которые ты до сих пор не прочла…
… показать весь текст …

Она возвращается ночью. На мягких лапах,
Притихшим котёнком, в твой дом, где царит дремОта.
Её выдаёт только взгляд снизу вверх и запах —
Предательский, въедливый запах мужского пота.

Она окунается в ванну твоих истерик.
Пока ты пустеешь, пьет кофе и курит молча.
Потом заполняет собой до утра в постели,
Свой образ кошачий меняя на сучий. Волчий.

Она одевается медленно и устало.
Ей всё безразлично. Ей ни хорошо, ни плохо.
Дежурно и буднично терпит твои скандалы —
Вперёд, заводись!.. А её батарейка сдохла.
… показать весь текст …

Мускатный запах — запах колдовства
от жилок на твоей лебяжьей шее…
ты та, кто может подбирать слова,
и та, кто всё без слов понять умеет…

Ты та, к кому пристыл, к кому привык,
ты — грань между простым и невозможным,
ты — только миг, но самый главный миг,
как в песне — между будущим и прошлым…

Ты та, с кем я до гробовой готов,
la femme fatal… mon dieu… мечта поэта…
ты — половина всех моих стихов
и вдвое больше стоящих сюжетов…
… показать весь текст …

Ты медленно пьешь, осторожно, тонко…
И греешь зачем-то в руках коньяк. А я бы давно опустилась шелком тебе на колени… А я… а я… а я закипаю тобой на вдохе… Худею по правилам (ну почти…) — немного стихов, много-много кофе и эти безжалостные гудки пунктиром по венам… И до рассвета спускается ночь, словно вдоль спины, пока не услышу твое «привет»… И не вспомню, как мало нам ждать зимы. Но в нашем кафе нет таких кабинок, чтоб шторку завесили — и одни… Все царства, что я возводила — мимо! Поди теперь…
… показать весь текст …

Мой внутренний мир по душе мне: я — атеистка, вредина… А он — носит крестик на шее. Тонкий такой. Серебряный.

Когда он приходит неверный, он пахнет чужой женщиной. Из чувства вины, наверно, дарит мне золото с жемчугом.

А я — его тайны не выдам… Я даже горжусь рейтингом — всегда эти глупые выдры льнут к нему в область крестика.

И пусть к нему клеятся дамы: он — только мой. Не чей-нибудь. Ну кто же ещё-то подарит столько теплых лучей ему?

Он смотрит — а мир оранжев, чудо его — в мгновенности!

…Я, глупая, думала раньше, век не прощу неверности…

За женщин, которыми мы восхищались,
За тех, с кем когда-то нелепо расстались.
За тех, что нас бросили и сожалеют,
За тех, что лишь нами живут и болеют.
За тех, что не хочется нам отпускать,
За тех, с кем рассветы выходим встречать.
За тех, что идут каждый день нам на встречу,
За тех, кто обнимет широкие плечи.
За тех, кто рожает нам крепких детей,
За наших любимых, родных матерей!
За них выпьем стоя с улыбкой гусарской,
За счастье за ваше — живите по царски!

Разные отношения были между нами всеми, и многие из нас говорят, что никогда не любили, но когда нас спрашивают, мы вспоминаем только одно имя…

Шёл сиреневый снег,
когда ты уходила…
он совсем не хотел быть колючим и злым…
когда пьяный от слов
«я запуталась, милый»,
я стоял и курил, притворяясь живым…

Шёл сиреневый снег…
он не мог разобраться,
что зиме, хоть убей, не получится вспять…
я пытался шутить,
ты пыталась смеяться,
а проклятый мобильный не мог помолчать…
… показать весь текст …