Алла Я

Хладнокровие хорошо в бою, когда вокруг свистят пули, а у тебя только одна задача, — выжить. В любви совсем по другому, выживание любви напрямую зависит от температуры твоей крови.

Важно не доказывать всем, что ты лучший или лучшая, а быть им внутри себя.

Одно лишь слово, оброненное по пустяку или даже случайно, может как слепая оса или пуля-дура ужалить насмерть.

Если вам поставили двойку за первую брачную ночь, то в медовый месяц выложитесь на все пять баллов.

У многих женщин голос сердца настолько громок, что полностью глушит работу мозгов.

Если вы удивили женщину, это путь к её завоеванию, но если вы дальше не предпримите никаких шагов, то вы так и останетесь факиром на час.

Федор Никифорович Плевако имел привычку начинать свою речь в суде фразой: «Господа, а ведь могло быть и хуже». И какое бы дело ни попадало адвокату, он не изменял своей фразе. Однажды Плевако взялся защищать человека, изнасиловавшего собственную дочь. Зал был забит битком, все ждали, с чего начнет адвокат свою защитительную речь. Неужели с любимой фразы? Невероятно. Но встал Плевако и хладнокровно произнес: «Господа, а ведь могло быть и хуже» И тут не выдержал сам судья. «Что, — вскричал он, — скажите, что может быть хуже этой мерзости?» «Ваша честь, — спросил Плевако, — а если бы он изнасиловал вашу дочь?».

Как гром среди ясного неба у Элеоноры Гавриловны случился обширный инфаркт.
И виной всему был кот, которого ей привезли из Америки и подарили. Так она стала хозяйкой кота Борисика.
Кот как кот, ничего особенного, но уходы и заботы требовал огромной, и потому хозяйка отдалась этому делу всей своей большой душой.
Но тут, муж позвал её отдохнуть на Гавайи.
Всё бы хорошо, сердце и тело Элеоноры Гавриловны требовало отдыха, но кому доверить на неделю американского кота.
Муж в конце концом уговорил Эл…
… показать весь текст …

Берегите друзей! С годами их становится всё меньше, да и мало кто посмотрит в вашу сторону, если вы от них отвернетесь.

Любовь уходит, возвращаются только старые потертые джинсы, ветхие ноты потерявших свои краски мелодий и детские стихи, не пролитые кляксами чернил на бумагу, а еще старый самокат, выпрошенный у мальца, на котором ты не прокатился и десяти метров, потому, что у него отвалилось колесо, и всё это в снах, в тех снах, что переходят из одного забытья в другое. Любовь это сон, но и без любви ты как-бы спишь, но это какой-то чуткий сон. Тебя просыпает каждый шорох. Сон в сне.