Алла Я

Если вам женщина приглянулась, то это не повод за ней приглядывать, или хуже того, подглядывать.

Пригласи меня на свидание,
Чтобы снова замкнуть этот круг
Я как чувствую недомогание,
И ты тоже страдаешь, мой друг.
Пусть мы ветрены были друг к другу,
Чем разрушили хрупкий уют,
И пусть в наших сердцах пела вьюга,
Но они ведь красивой любовью живут.
Праздник, встреча, шампанские вина
От сортов сахаристых до нежного брют,
Но не дышит тревожною негой грудина,
Колокольчики наших сердец не поют.
Мы дарили себя на прощанье,
Свои чувства дарили, и горечь разлук,
… показать весь текст …

Самый большой совет мужчинам: не отключайте телефон, когда вас долго нет дома, иначе жене в голову придут такие мысли, что вы вовсе не обрадуетесь.

Он приходил в ярость от её независимости, но как только он сделал её зависимой от себя, его стала посещать еще большая ярость, поскольку её независимость полностью заполнила ту клетку, что он для неё создал, и, в конце концов, её независимость обрела чёткие формы его зависимости, и он увидел всё своё уродство.

Здесь много наготы, и ласков шум прибоя,
Стеблями диких трав чуть колется трава,
В цветах вечерних мы валяемся и спорим,
Кто прав из нас, но спорим как всегда,
Перебирая вялыми словами, смотря на небо,
На закатный час, и думаем, что только вечерами,
Природа щедро одаряет нас, своей любовью,
Запахом ванили, и безоружною своею наготой.

«Ты подонок!», — задыхаясь от слез бросала Женщина прямиком в лицо такие слова своему мужчине.
«Еще чего», — сопротивлялся Он.
«Ты старый и никчемный ловелас!», — продолжала Она.
«Боже, упаси», — держал Он сопротивление.
«Ты ни одной юбки не пропустишь», — укоряла Она его.
Тут Она повела взглядом за его взглядом, а его взгляд провожал блондинку, которая волнуя окружающий воздух бёдрами, каравеллой протекала за окнами кафе.
Он уловил то, что Она глазами проследовала за его взглядом, со вздохом сказал:
«Уже пропустил…». И это была правда.

Мы вечно заняты тем, что собираем осколки
Разбитой души, но как их возможно собрать,
Если давно добродушные наши потомки
Всё разобрали и нам, лишь осталось их ждать.

Ты очень часто, как нарочно, обнажала
Холодный блеск своей любви, как остриё,
И этот отблеск холоднее был кинжала,
Но сердце вторило: «О, Бог, храни её!».

Она заползала тонкой змейкой в мои мозги, а выползала танком, оставляя огромную амбразуру, через которую широкой и торжественной колонной входили все её капризы.

С неба льётся вода, и под крыши уводит прохожих,
Но я дверь отворю, и войду в этот пасмурный день,
Напою молоком всех голодных до ужаса кошек:
Они тоже ведь люди, а подчас человечней людей.