Юрий Татаркин

Женщина средних лет заходит в дежурную часть полиции.
— Скажите, могу ли я написать заявление о пропаже мужа?
— А муж давно дома не появлялся?
— Почти четыре недели.
—  Обана! А почему ты только сейчас спохватилась?
— Ему скоро получку получать, вот и начала немного волноваться

Если взять за основу непреложный факт: раньше было лучше, то из него следует, что ещё раньше было ещё лучше. Эту цепочку можно проследить вплоть до Эдема. Но тогда какого же мы светлого будущего регулярно дожидаемся? Тут явно скрыт какой-то подвох.

Судьба — глуха, нема и слепа. Не договориться с ней, ни на пальцах объяснить. И вопросы задавать бесполезно.

Любовь — это особая форма помешательства, сопровождаемая гипертрофированной эйфорией.

Иногда великие дела, которые тебя терпеливо ждут, со временем усыхают и скукоживаются. И когда ты всё-таки созреваешь для их свершения, то оказывается, что это уже не великие дела, а маленькие и необязательные делишки.

Рождённому летать, умению падать приходится обучаться по ходу полёта. А те, кто не смогут обучиться искусству падения, переквалифицируются в ползающих.

Совесть — понятие растяжимое. Поэтому некоторые люди под совестью подразумевают всё, что угодно, — вплоть до боязни щекотки.

Судьба играет с человеком точно так же, как человек играет с котёнком. Только судьба к верёвочке привязывает не простую бумажку, а бумажку с водяными знаками и прочими способами защиты от подделок.

Иногда добро, интереса ради, не сразу побеждает зло, а поначалу ему поддаётся. Интерес — интересом, но при этом страдают люди.

Иногда, хотя и очень редко, случается такое, что две случайности происходят одновременно. Тогда либо люди замечают только одну случайность, либо, если случайности полярные, не замечают вообще ничего.