oksana_kolibry

Я скучаю…
И мне эта нравится симпатичная добрая истина
Бестелесного мира незримого бесконечно свободной души…
Я скучаю…
И память-скиталица в подсознании жгучими искрами
Разжигает огни негасимые посреди полуночной тиши…

По просторам всеядной бессонницы растекаются мысли и домыслы…
Расползаются строчки чернильные по пустыням измятых страниц…
И взлетают мечты-беспризорницы…
И выходят надежды на промыслы…
Закипают желанья всесильные…
Влагой полнятся иглы ресниц…
… показать весь текст …

Мне б в спину — нож! Мне б пулю — в сердце!
Взамен — лишь цвет твоих волос!
Я распахнул пошире дверцу
Своей души и произнёс,
Что я люблю… Что я скучаю…
Что я с рассветами грущу…
Что за молчание прощаю…
Что я тебя… не отпущу!
Что ты всецело овладела
Моей воскресшею душой,
Оставив мыслям только тело
И обещанье за собой:

«…Я позвоню… сама…»

Ты в сердце моём — глубоко!
Ты втиснулась между заплатами
На вид — невзначай и легко,
На ощупь — кошачьими лапами,
На привкус — десертным вином,
На запах — рассветными сказками,
На время — льняным вечерком
С густыми осенними красками,
На грусть — еле слышным «пока»,
На радость — несмелым свиданием,
На рану — стрелою стрелка
С крылами и ангельским званием,
На ночь — феерическим сном,
На память — до уровня атомов,
… показать весь текст …

Она говорила, что это пора прекратить,
Не раз находила для этого сотни причин.
Она пару раз обрывала непрочную нить,
Пытаясь освоиться в мире свободных мужчин.

Она, провожая попытки свои за порог,
Твердила отчаянно-горькое: «Лучше одна!»
Но снова вязались две нити в один узелок,
Когда говорил Он заветное: «Ты мне нужна»…

Она не гадает на картах, не верит в приметы,
Но есть у нее ритуал: вечерами, одна,
В бокал, где немного вина, опускает монету
И, что-то задумав, вино выпивает до дна.
Достанет монетку, сожмет в кулачке на минутку,
И снова упрячет в какую-то книгу стихов…
Быть может, всё это совсем неподвластно рассудку,
Но мало ли бродит по свету таких чудаков,
Которые носят повсюду с собой безделушку
И искренне верят, что это для них — талисман,
И фото любимых людей держат возле подушки,
Надеясь, что снова увидятся с ними во снах?..
Наивно, смешно, бесполезно? — Есть множество мнений!
Ведь нас очень много: и добрых, и странных, и злых!..
… показать весь текст …

От глаз подальше… Синицей — сердце…
Тиски объятий…
Нам — не шестнадцать, и наше скерцо
Совсем некстати.

Моя одежда — насквозь тобою…
Душа — на части…
Не по колено, а с головою…
И это — счастье!

Но где-то глубже — почти не слышно,
Глухой мольбою:
«Не надо чаще! Не надо ближе!
Чревато болью…»

Знаешь, чего б я хотела?..
Выйти из дома в прохладу
И послоняться без дела,
Лишь бы ты шел со мной рядом.
Мерить шагами аллеи,
Топать, пока не стемнело,
И целоваться до хмеля,
Так, чтобы ныло тело,
Так, чтобы щеки горели,
Томно смыкались ресницы,
Чтобы дрожали колени,
Сердце вдруг стало синицей…
Позже в кафешке укрыться,
Греться: ты — кофе, я — чаем.
… показать весь текст …

На небе полная луна… Опять не спится…
А я ведь так и не смогла тобой напиться…
Я понимала, что дана тебе в довесок.
И что, по сути, я — лишь времени отрезок;
И то, что быль моя — не быль, а только мифы,
И что у времени на всё свои тарифы.
Я знала, ты вполне доволен, даже счастлив,
И никогда не быть мне к этому причастной…
И всякий раз, когда тебя я обнимала,
Я это знала… понимала… принимала…
Лишь одного я не учла с тобою, милый, —
Того, что жажда может быть неутолимой.

Из тридцати пяти лет работы акушеркой, два года я провела как узница женского концентрационного лагеря Освенцим-Бжезинка, продолжая выполнять свой профессиональный долг. Среди огромного количества женщин, доставлявшихся туда, было много беременных. Функции акушерки я выполняла там поочередно в трех бараках, которые были построены из досок, со множеством щелей, прогрызенных крысами.

Внутри барака с обеих сторон возвышались трехэтажные койки. На каждой из них должны были поместиться три или четы…
… показать весь текст …

Хочу, чтобы ты вспомнил обо мне,
Когда твой город вновь укроет ночь.
Хочу с тобой увидеться во сне,
А на рассвете удалиться прочь.

И в эти драгоценные часы,
Когда ты будешь сладко крепко спать,
До первой капли утренней росы
Я буду тебя ласками пленять.

И только с первым отблеском зари
Я стану таять, за собой маня.
Исчезнет сон. Погаснут фонари.
Настанет утро с привкусом меня.