Sweteek

Конечно, она никогда бы не призналась никому, но временами на нее накатывало: она казалась себе до невозможности неинтересной, дикой, грубой, невоспитанной, угрюмой, угловатой, похожей на мартышку, дурочкой, страдающей к тому же манией величия, от которого лечить ее желательно в первую очередь. Мания величия заключалась в том, что ей казалось, что все эти эпитеты, которыми она награждала себя, несправедливы, а потому возникала горькая и едкая обида — за то, что у нее, безумно интересной, нежной, гибкой, стройной, умной, идеально воспитанной, талантливой, красивой, обладающей прекрасными манерами и отличным вкусом, НУ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ В ЭТОЙ ЖИЗНИ!

Могу поклясться, в случае глобальной ядерной войны выживут лишь тараканы и мои комплексы.

Сердце ожесточилось, стало черствым и холодным. Она теперь подходила к жизни с ярко выраженным цинизмом, стараясь получить как можно больше удовольствия и не думая о неприятностях, которые порой доставляла окружающим. Это был ее вызов миру. Ведь никто не думал о ней, совсем маленькой девочке, когда она так нуждалась в ласке и любви. Никто. Теперь же она не будет думать ни о ком.

Прогибаться не надо. Надо играть. Строго по Шекспиру: «Вся жизнь — театр». Помнишь? Так вот. Сегодня тебе жизнь дала роль студентки консерватории, ты ее играешь как можешь, ибо она тебе нравится. Завтра досталась роль учительницы музыки. Ты и эту роль стараешься полюбить. А завтра придется торговать на рынке, так вот и станешь играть торговку. Играть, заметь, а не становиться ею. Сыграла, сложила роль в сумку, и всего-то. И осталась сама собой.

Но душа мужчины не просто потемки, а наглухо закрытая кладовая без окон с массой всяческого хлама внутри. И если какой-нибудь счастливице удастся подобрать ключик от этой таинственной и манящей комнатки, то она будет поражена обыденностью ее содержимого. Скорее всего, на нее вывалится кипа старых журналов фривольного содержания, потом по макушке стукнет наполовину сдутый футбольный мяч или старая теннисная ракетка, а может быть, даже с мягким шелестом свалятся боксерские перчатки. Все эти спорти…
… показать весь текст …

Несмотря на внешность, далекую от модельной, она без проблем притягивала к себе понравившихся мужчин (когда было желание). Флиртовать она умела на пять с плюсом, и эта наука на первом этапе взаимоотношений играла решающую роль. Улыбка, взгляд, попеременно колкое и ласковое слово, звонкий смех, улыбка, взгляд… По нотам, по струнам, по скучающим и одиноким душам… Но только мужчины попадались не т. е. НЕ ЕЕ МУЖЧИНЫ. Не плохие и не хорошие, а просто НЕ ЕЕ. Она с ними маялась, во многом уступала, а потом бросала, вздыхая каждый раз с облегчением.

Вечно она что-нибудь кусает, то губы, то зубочистку, то людей.

Многие, как ни странно, завидовали. Без желания немедленно поменяться с ней местами, а вообще. Конечно, ведь ей не надо воспитывать детей, приглядывать за мужем, и стирать, и убирать, и готовить обед на всю ораву. Она может не торопясь сидеть перед зеркалом и макияж наносить, а не набрасывать. Купила в магазине творожок или там йогурт какой, в холодильник положила, а утром у тебя есть завтрак. И не надо по утрам мчаться как оголтелая, таща в садик хныкающего, невыспавшегося ребенка. Притом, что…
… показать весь текст …

Это становилось опасным. Она угрожающе близко подбиралась к состоянию, когда мужчина опять заполняет весь ее мир. Ей не хотелось этого. Это должна быть дружба. Отнюдь не любовь! Она не хотела никакой любви. Любовь включает в себя страдание. И оно неизбежно, хотя бы при расставаниях. А они расстаются каждый день. Дружба — нет. Любовь может быть неразделенной. Дружба — никогда. Любовь преисполнена гордыни, эгоизма, алчности, неблагодарности. Она не признает заслуг и не раздает дипломов. Кроме того, дружба исключительно редко бывает концом любви. И это не должна быть любовь! Самое большее — асимптотическая связь. Она должна непрестанно приближать их друг к другу, но так и не наградить прикосновением.

Уже с первого дня разговоры с ним были подобны переживаниям, которые не забываются. Объяснений она бы привести не смогла, но не считала, что происходящее между ними развивается слишком быстро. Вчера в эту пору она его еще не знала. А сегодня через минуту ответит ему, на каком боку она засыпает. И если бы он спросил ее, спит ли она голая, она без колебаний ответила бы: да, голая. В Интернете ли причина или в отсутствии у нее переживаний, а может, это просто он так действует на нее, заставляя быть такой откровенной? А возможно, ей хочется наконец рассказать кому-то о себе и быть уверенной, что этот кто-то хочет выслушать ее и у него есть на это время?