Я не хочу тебя. Неистово. До дрожи.
Видеть,слышать,не хочу,поверь мне.
Пора уже сомненья подытожить,
Захлопнуть окна,затворить все двери.
Но только каково внутри стучаться
Птицей в клетке,растрачивая силы?
Самой же хочется взорвать всё и ворваться.
Так что же делать теперь мне с этим,милый?
Я не хочу тебя. Я не люблю. Не плачу.
Усталость крошится песком в моих ладонях.
Но если это всё ничего не значит,
То,что тогда мы назовём любовью?
Сколько раз вырывала из жизни листы
И пыталась забыть то, что было когда-то.
Сколько раз я стояла у самой черты,
Понимая, что это черта невозврата.
Очень трудно принять неизбежности ход,
Отпустить дорогое и плыть по теченью.
Жизнь порою дает от ворот поворот,
Оставляя на память не годы — мгновенья.
Очень трудно заполнить в душе пустоту.
Прогоревшее тлеет мучительно долго.
Память — твой конвоир, что всегда на посту —
Так нежданно проводит по сердцу осколком.
А потом незаметно приходит весна,
И ты вновь понимаешь, что жизнь полосата,
О чем молчат седые камни?
Зачем к молчанию глуха
земля? Их тяжесть так близка мне.
А что касается стиха —
в стихе всего важней молчанье, —
верны ли рифмы,не верны.
Что слово? Только ожиданье
красноречивой тишины.
Стих отличается от прозы
не только тем,что сир и мал.
Я утром ранним с камня слезы
ладонью теплой вытирал.
На белый холст атласной простыни' наносит ночь загадочные тени…
Сплетенье тел угадываю в них, что так друг друга истово хотели.
Пускай, не все подробности видны, душа ошибки допустить не может —
вот это, точно, твой изгиб спины и пальцы рук скользящие по коже…
Я помню наш полёт до мелочей, от первой искры и до эмпиреи:
как с каждым поцелуем горячей шептала ты «возьми меня скорее…»
Хлопок двери, срывается бельё, на время нежность отступить принудив,
толкнув на простынь, прорычав «моё», меня седлаешь безо всех прелюдий…
Стекает ночь по млечному пути, что между двух лопаток обозначен.
Безумный темп, казалось бы, утих, но вот он вновь в тональности виваче!
Равняя, ритм сердечный по любви, мы ощущаем — пик блаженства рядом…
Твоё «седьмое небо» уловив, его наполнил звёздною плеядой.