Можно Лермонтова знать Плохо, Можно Фета пролистать Вкратце, Можно вовсе не читать Блока, Но.. всему же есть предел, Братцы!

взяла квартиру в ипотеку
и закусила удила
семнадцать месяцев не ела
пила))))))

Да, ё — моё! Опять горит изба!
И эти кони скачут, скачут, скачут!
Скажи, Некрасов, женская судьба
Лишь в этих фразах только? Не иначе.

Где важность лиц? И сила во движеньях?
Походка где? И строгий взгляд цариц?
Румянца я не вижу в отраженье…
Лишь отблеск на щеках «избы» зарниц.

Но верю я, Некрасов, ВЕРЮ, правда!
И наблюдаю то не первый год,
На ЖЕНЩИНЕ сегодня наше «завтра».
На ЖЕНЩИНЕ весь русский наш народ!

Я часто в небо звёздное смотрю,
Но права нет назваться космонавтом…
А в гугле я свои стихи ищу,
И каждый пятый, их по ходу автор!

во мне живут два человека
один унылое говно
другой весёлый правда тоже
оно

Могу рубанить и струганить,
Могу комод из баобаба,
Из топора кашу сварганить.
Я — баба…

Россия! Матушка! Держава!
Прошу ответь, не хмурь бровей:
Зачем ты столько нарожала
Неблагодарных сыновей?

Всегда в народе есть народец,
Который, правду говорю,
Исподтишка плюет в колодец
И ненавидит мать свою.

Но всё итожит воля Божья:
Как ни была бы тьма густа,
Мы все сойдёмся у подножья
Животворящего Креста.

Минуты свободные редки…
А надо минут пятьдесят
Идти до кургана, где предки
Сухою травой шелестят,
Где сойка птенцов своих кормит,
Где крест, так похожий на «плюс»,
Опять ненароком напомнит,
Куда я всю жизнь тороплюсь.

Ты — первый крик, ты — первый зубик,
Ты — первый шаг, ночей часы,
Пелёнки — ты, по полу — кубик.
Мой сын!

Ты — первый класс, с букетом ранец,
Ты — выпускник. Такой один!
Ты — нежность, гордость, но упрямец.
Мой сын!

Ты — взрослый, но ты мой ребёнок,
Ты — самый главный из мужчин.
Любим будь, счастлив, светел, дОрог.
Мой СЫН!

Послать бы тех, кто вроде мимо шел,
Но в душу плюнул, походя, шутя…
И пусть у них всё будет хорошо!
Но «хорошо», подальше от меня.