Двенадцать струн

Изящно написанная чушь остаётся чушью, только в позолоченной рамке.

Любовь — дуэль, где правила просты:
Не поднимай клинок напрасно.
В ней победитель тот, кто с высоты
Орбиты чувств Высоких и Прекрасных
Сдает себя на милость фавориту.
И сдаться — значит выиграть битву.

Вовлечь в писательство таланты без стыда —
Как возложить жену на честном ложе.

Писать ведь надо лишь тогда,
Когда ты не писать не можешь.

И после  —

Быть может семена взойдут
Садами, нивами, хлебами.
И слов невиданная всхожесть
За пересохшими губами,
И голых смыслов ненадежность —
Тебя в поэты возведут.
… показать весь текст …

Июнь чихает тополиным пухом.
Янтарно щурится на птичек желтобрюхих
Кот… и чешется раздумчиво за ухом.

А лето, словно мальчик на причале,
Считает облака и примечает:
Как слон вдруг перелился в стаю чаек.

В ажурных прорезях растений
Узорным полотном ложатся тени.

Мы ждём… так много совпадений —
Ещё не вместе, но уже не с теми.
… показать весь текст …

Представьте: пасмурное утро, школьник Вова Мухин (куда ж без него) сидит дома с градусником под мышкой. Мама трогает ему лоб тыльной стороной ладони и причитает: «Горишь! горячий!»

Вова, который вчера на физике узнал разницу между Цельсием и Фаренгейтом, решает блеснуть эрудицией. Вытаскивает градусник, щурится на столбик и гордо заявляет:
 — Мам, у меня сто!

Мама Мухина бледнеет: — СТО?! Ты бредишь! Скорая! Немедленно!

Вовочка поправляет: — По Фаренгейту. Сто градусов. Это примерно тридцать семь и восемь по-нашему. Так что я почти здоров, но можно не учить стих?

Мама, уже набравшая 03, медленно опускает телефон и говорит ледяным голосом: — Знаешь что! Радуйся что у тебя температура, а то как дала бы тебе Фаренгейтом по Цельсию, чтобы памятные зарубки на попе образовались за то что мать пугаешь.

Вовочка вздыхает: «Что же за жизнь такая? Не учишь физику — плохо, а учишь — все равно боком выходит…»

Не читая и не слушая поэтов, общество приговаривает себя к низшим видам артикуляции, таким, как у политика, торговца или шарлатана.

1.
Брат,
Прости, не понимаю сам,
Зачем плыву я по теченью
И вижу яркое свеченье
Луны, скользнувшей по глазам.

Со мной играли небеса
Огнём над морем в полумраке,
Но я забыл земные знаки,
Теперь играть пытаюсь сам.

Иду вслепую, наугад
И называю друга — брат,
… показать весь текст …

Словесная заумь и словесные кудри — это костыли для смысла. Настоящее слово ходит прямо.

Когда красивый слог и изобилие метафор убивают или затемняют смысл вместо того, чтобы прояснять текст, они становятся словесными кудрями и заумью.

Красота и богатство языка должны служить проявлению, расширению и углублению смысла, но никак не наоборот.

И хотя заумь — это вполне себе литературный прием, остро негативный оттенок к зауми появляется тогда автор использует такой прием бессознательно.

Правило трёх «П» для женщин, которые справляются с неприятностями: поняла, поплакала и сказала «пока».

Писательское слово должно быть выпуклым. Хороший текст — тот, по которому можно мысленно провести ладонью и не только нащупать швы, но и определить лицевую и изнаночную сторону.