Амалия Сирин Исраилова

Скала не оскорбляется на волну. Она просто стоит. Я тоже не комментирую пустоту — я просто существую в своей полноте…

Мы привыкли думать, что взросление — это движение вперёд. Но первая любовь — это удивительный парадокс: она остаётся позади. Она навсегда запирается в том светлом, солнечном мире, где мы ещё не знали счёта времени, где летние каникулы казались вечностью, а ветер пах маминым пирогом и свежей травой. Та любовь была не неправильной. Она не знала ни быта, ни ревности, ни общих счетов. Она была соткана из воздуха, случайных касаний рукавами в школьном коридоре, из смущённого взгляда, который ты ловил…
… показать весь текст …

Тот, кто не может вынести стыда за свой поступок, перевернёт всю правду так, чтобы стыдно стало тебе..

Она — это диалог между мечом и раной. И вы никогда не угадаете, кто в этом разговоре главный.

Город погружается в серую дымку, капли дождя рисуют на стекле случайные узоры. Но это не время для уныния — это момент просветления. Шум шин по мокрой дороге становится ритмом, а капли бьют по крыше как барабанная дробь для мыслей, которые ждали своего часа. И разные потусторонние, на мой взгляд, мелкие случайности, становятся обычной жизнью. Частью обычной жизни. Любимая музыка наполняет салон, и мир за окном будто отступает, уступая место внутреннему пространству, где рождаются новые идеи. Музыка обнимает, дождь омывает старые страхи, а руль в руках ощущается одновременно и как якорь, и как крылья. Дождь не мешает ехать- он помогает ощутить внутреннее движение души. Ты едешь не просто из точки, А в точку Б, а из прошлого в будущее, где каждый километр приближает к тому, чего ждёт твоя душа.
А когда дождь стихнет, ты выйдешь уже обновлённый…

Мы все играем в одни игры: продать свою правду, купить чужую фальшь. Потом ломаем клавиатуры в порыве гнева. Потом плачем в пустых сообщениях там, где должны быть объятия…
Молчи. Голоса не спасают. Или говори, но во благо, чтоб не возвращаться в этот шум.

Счастье не в свете, а в тех, кто остаётся рядом, когда вокруг сгущается тьма.

В наших жизнях каждый человек — как отдельная глава. Одни остаются с тобой лишь на несколько страниц, но оставляют глубокий отпечаток в сердце. Другие — пойдут рядом до самой последней строки, сжимая твою руку крепко и уверенно.
Кто-то приходит с тёплыми словами и добрыми намерениями, кто-то — с трудными уроками. Но всё, что происходит, — часть большого замысла. Не мы выбираем тех, кто нам нужен, нас — приводят к ним.
Бывает так, что встречаем кого-то и думаем:"За что мне это?». А время покажет, что это был самый важный урок. Или самый светлый подарок.
Всё, что с нами случается, происходит не случайно. Даже если сейчас кажется, что всё идёт не так. Потому что на самом деле — все ровно так, как и должно быть.

Когда всё казалось конченым, жизнь шила из тьмы новые страницы — и я только начинала читать…

Тот, кто требует уважения, уже понял, что не заслужил его…

С каждым годом это чувствуется острее. Телефон разрывается от уведомлений, в мессенджерах висят десятки чатов, а в ленте -привычная мешанина из поздравлений, рабочих задач и безликих «как дела?».Но если остановиться и прислушаться к себе, накрывает ледяная волна. Гул вокруг — невыносимый. А поговорить по душам — не с кем.
Я долго не хотела в этом признаваться. Стыдно же: вокруг столько людей, а ты вдруг чувствуешь себя одиноко. Но правда в том, что большинство из них — просто потребители. Они п…
… показать весь текст …

Человек привык оправдываться обстоятельствами. Устал-значит, имел право нагрубить. Болен — значит, простительно быть жестоким. Молод-значит, глупость не в счёт. Стар — значит, ворчливость естественна.
Но всё это — дешёвые укрытия.
Истина в том, что возраст, усталость, боль лишь обнажают то, что уже давно выстроено внутри. Они не создают злость из ничего. Они снимают крышку с колодца, который человек копал годами.
Человеческий «выпад"- не случайность. Это прорыв того, что накопилось в тишине:…
… показать весь текст …

Глиняный кувшин хранит не воздух — лишь молчанье форм,
Сквозь трещину уходит звук в колодец тишины,
Но полным-полно пустоты там, где сгинули все сны…

Апатия. Самое страшное в апатии — отсутствие страданий. Это пугает. Когда тебе плохо — ты борешься, плачешь, злишься. Это энергия. В апатии же стоит абсолютный штиль. Тебе всё равно на сроки, на похвалу, на критику, на погоду. Мир становится серым и плоским, как старая фотография…

Ты не сможешь изменить жизнь, пока тебе есть, на кого жаловаться. Как только исчезает «виноватый» -появляется свобода.

Голубь сел на подоконник, повернул голову и посмотрел на меня одним глазом -внимательно так, но без всякого страха. И подумалось мне: вот он живёт миром, не ведая ни суеты городской, ни моих мыслей о том, как жить правильно. А я сижу в комнате, полной книг и тревог, и всё ищу истину, которая, быть может, уже давно смотрит на меня простым птичьим взглядом. И стало легко и стыдно — легко оттого, что мир не сложен, а стыдно оттого, что я сама его усложняю. Вышла на воздух — голубь уже улетел, а на душе осталось тихо и пусто, но хорошо, как после исповеди… Видно,это то чувство, когда ты поговорил со своей душой и вы поняли друг друга.

Ты приходишь и говоришь:"Я хочу туда… Хочу это… Хочу сё…» Это о мечтах. Ты делишься мечтой! А те, кто рядом смотрят с мягкой, почти ласковой тревогой. И начинается:"Зачем?»,"Что ты там забыл/а?»,"Ну, посмотришь — и что дальше?»
А потом — своё, «лучшее». Правильное. Надёжное. Родителями проверенное, соседями одобренное предлагают.
И ты ещё пытаешься объяснить, что там- не место, а воздух. Что там — ты другой. Что там — можно дышать.
А они кивают и повторяют:"Лучше вот так».
И мечта ломается. Не вдребезги — она трескается медленно, как лёд весной. Сначала по краям, потом по самому сердцу. Ты ещё держишь её в руках, но из щелей уже сыплется холод.
Человек меняется. Учится молчать. Убирает далёкие города в ящик стола. Перестаёт показывать звёзды.
А потом однажды замечает, что самые близкие — не те, кто рядом. А те, кто не загасил огонь. Те, кто сказал:"Я не понимаю, но я с тобой».
Их мало. Но если они есть — ты ещё не одинок…

Изменить время года нельзя, но можно остановиться на перепутье и сказать: «Давай просто постоим тут, пока лужи не начнут отражать небо»…

Ты можешь свернуть с любого маршрута. Карта нужна только для того, чтобы знать, откуда можно уйти, не жалея о пройденных милях.

Чаще всего пьедестал — это клетка без крыши: высоко, но без свободы спуска.