Посмотрите в окошко …начинается чудо,
начинается утро и рождается жизнь.
И не надо сомнений вам в такие минуты,
просто взглядом окиньте вы небесную высь.
Сыпет снег серебристый и на солнце бликует,
отливая то синим, то лиловым, то красным …
а мороз на окошках узоры рисует,
сыпет россыпи лилий воздушно — атласных.
Начинается утро …начинается чудо …
жизнь прекрасна поверьте …и её надо ЖИТЬ.
Родственная душа — это не тихая гавань, чтобы укрыться от шторма.
Это очищающее пламя, в котором сгорает всё наносное, ложное и чужое.
Она не «дополняет» тебя — она плавит твою броню до тех пор, пока под слоем пепла не обнажится твоё истинное — сияющее — «Я».
Каприс № 24 Никколо Паганини, которого называли скрипачом дьявола
Мой карточный замок, мечта идиота, стоит между светом и тьмой.
В нем белые кони, гонцы с того света, парят над пустой головой.
Куда не пойдешь — в зеркалах Паганини играет на скрипке «Каприс»,
И треснувший колокол стоном считает минуты, упавшие вниз.
О, белые длинные чуткие пальцы! мистический брак со струной!
Созвучия! страсть! исступление! боль! Изящен смычок костяной.
Внемлю сноровке игры виртуоза, чарам танца порхающих рук.
Худое лицо рассекают морщины от экстаза и творческих мук.
Оп…
Посвящается Фрэнки... моему возлюбленному другу и его бессмертной душе. Он, воистину, соавтор этих строк. Я говорю с ним, перечитывая письма.
За соседним столиком в крошечной кофейне одна подруга говорила другой о том, что той нужно уволиться с работы. Затем о том, что уже давно пора переехать от мужчины, который «ее не стоит». А потом еще что-то про то, что той «нужно» было сделать еще вчера… Вторая женщина просто молчала, растворяясь в токсичном тумане советов и того «как лучше», и с каждым «нужно» и «давно пора» ее плечи все выше ползли вверх, пытаясь соорудить из жакета подобие панциря.