Он достался ей ещё от деда с бабкой: старый и местами лысый попугай, со сведённой навсегда артритом лапкой и с дурацкой кличкой Йокарный Бабай.
А откуда он у деда появился, то история скрывала от неё. Попугай тот очень много матерился (так, что в в первый раз аж уши отняло), не умел летать уже лет восемь-десять, обожал орехи, кетчуп и коньяк. Был всегда сварлив и очень редко весел. Обижался на неё за просто так, утыкался клювом в угол в коридоре, колупал его, и хохлил тощий зоб. И с годами появ…
… показать весь текст …

Куплю утюжок для завивки извилин, они продаются в палатке у рынка. Чтоб после того, как мозги мне завили, никто и не принял меня за блондинку. Вот в этом понятии стереотипном: с губами, айфоном в чехле от Сваровски. Чтоб с первого взгляда, по мне было видно: уж эта легко даст ответ на вопросы из теста ЕГЭ по любому предмету. Вот, если б завивка была перманентной, тогда не пришлось бы сидеть в институтах, терять драгоценные жизни минуты за чтением книг, составлением конспектов… скажите, пожалуйст…
… показать весь текст …

Однажды мы уйдём за горизонт. И (кто бы мог вообще поверить в это?) наступит нескончаемый сезон цветущего безоблачного лета. Нам просто нужно это представлять в деталях, будто в текстах договоров: вода пускай всегда +25, и фикус каждый метр в коридорах, и горничная — фиг с ним, через день. И шведский стол. Но главное — чтоб море. А окна выходили чтоб на тень, но дверь открой, и солнце в коридоре.
Ещё бы хорошо, чтоб интернет. Но это, понимаю я, что вряд ли. Чтоб над кроватью тускло-белый свет, чтоб книжки перед сном читать в кровати, чтоб были книжки. Как нам там без книг? Чтоб фильмы, театры, в записи хотя бы, чтоб чем-то был наполнен каждый миг и никогда да не наступал октябрь, всегда июль (а в непогоду — май), всегда суббота и примерно полдень. И чтоб ещё чуть-чуть, и через край, но вот сейчас — не до конца наполнен.
И чтобы будто счастье — впереди, но здесь, вот-вот, и топчется за дверью.
Нам не постичь в неведомом пути, но говорят, что путь у всех — по вере.

Можно носить старомодное платье, или ходить, как Лебовски, в халате, можно жить с мамой, когда тебе тридцать, можно быть злым, если хочется злиться, можно ходить на работу к обеду, можно пить матчу и чтить аюрведу, тебе ничего за всё это не будет,

но что подумают люди?

Нельзя в мини-юбке, а то виноватят. Нельзя перед сном есть печенье в кровати. Нельзя кока-колу, картошку на сале, нельзя босиком приходить на вокзалы, нельзя прыгать в лифте и в дикси без маски, нельзя одним цветом раскрасить ра…
… показать весь текст …

Лёля рисует в альбоме котёнка Матроскина. Лёле четыре, ей мама купила мелки. Папа пошёл за сметаной и за папиросами. Мама к борщу как всегда напекла пирожки. Завтра суббота, а значит, что дедушка с бабушкой в гости приедут, и, может быть, торт привезут.
Там, за окном очень солнечно и очень радужно. Здесь же, в квартире, царят благодать и уют.

Лёля несётся по улице, ищет Матроскина. Этот стареющий мачо опять убежал. Лёля сегодня покрасилась хной в ярко-розовый, стала похожа на маленький пылкий…
… показать весь текст …

И когда он проснётся за ночь сорок пятый раз, не умея сказать, что мешает спокойно спать, она будет сидеть, не смыкая уставших глаз, будет ласково петь и тихонько качать кровать.

И когда у него будет резаться первый зуб, первой шишкой на лбу обозначится первый шаг, и когда первый жар станет мягким касанием губ к закипевшему лбу — всё равно это будет так.

И когда он пойдёт первый раз без неё во двор, запестреет дневник алокрылостью лебедей, он рискнёт головой на какой-то дурацкий спор — она бу…
… показать весь текст …

Наташа в минуты тоски и сомнений, обычно садится и лепит пельмени. Они отвлекают Наташу от мыслей о бренности жизни, отсутствии смысла, проблемах и планах, делах и конфликтах — есть только они, всё другое — забыто.
Пельмешка к пельмешке, и мысли в порядке. Для рук и для разума разом разрядка: кружочек из теста и ложечка фарша, и дзен из пельменей постигла Наташа.
А если пельмень получается комом, Наташа идёт постоять на балконе, и смотрит на небо и серые тучи. И следующий получается лучше, ровнее, белее, само совершенство.
Кончается фарш и кончается тесто, наташины руки по локоть в муке, пельмешки лежат в идеальном рядке, и в голову лезут десятки решений для сотен прекрасных и новых свершений.
Не надо хандрить и терзаться в сомнениях. Постигните дзен. Полепите пельмени.

У Машки со второго жил бульдог. Ужасно страшный, старый и слюнявый. Ночами спал он возле ее ног на коврике у синего дивана. Во сне он оглушительно храпел. Как трактор и почти как перфоратор. Он Машке триста лет, как надоел. Давно мечтала сдать его куда-то, и навсегда забыть, как жуткий сон, наполненный блохами и слюнями. Наверное, об этом знал и он, седеющий бульдог по кличке Санни.

Он ей всегда старался угодить. Тайком ей клал сосиски под подушку, молчал, когда душа хотела выть, и ласково лиза…
… показать весь текст …

Прости меня, я целовалась с ветром. Он на меня напал из подворотни и был таким порывистым и летним, что мог поцеловать кого угодно.
Я просто подвернулась на дороге, такое вот стечение обстоятельств. Он пах березой, краской и немного дождём. Он был до одури прекрасен!
Он дальше полетел, а я осталась. И на губах остался привкус липы. Прости меня, я с маем целовалась. А он в ответ до дна мне душу выпил.

Седьмое января. Ещё чуть-чуть пожру, и надо подготавливаться к лету. Я сяду на кефирную диету, пойду в спортзал, скачаю счетчик БЖУ.

Февраль. Ну, щас, ещё чуть-чуть! недельку! Я, кстати, больше майонез не ем. И сладкого. Нет, правда. Вот совсем! Ну, разве что, вот эту карамельку.

Как март?! Восьмое скоро! Твою мать! Мне надо сбросить девять килограмм! Варю морковку, пощу в инстаграм и жру пельмени. Чтобы им не пропадать.

Апрель. Уже всего два месяца осталось. А я худеть ещё не начала И,…
… показать весь текст …