на орешнике
неожиданно лист задрожал,
поди-ка узнай, отчего эта дрожь —
от ветерка ли,
которого сам ты не чувствуешь,
или он собственной дрожью
дрожит,
потому что ведь очень непросто
быть на свете листком, которому необходимо
как можно дольше продержаться на ветке.
Перевод Мориса Ваксмахера