Красиво уйти или правильно сделать. Вещи разные…

Прежде чем осуждать кого-то возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь- как правильно жить

За то время, пока вы читаете эти строки, ваша жизнь стала короче на одну минуту. А ведь эту минуту вы могли бы потратить на то, что бы доставить радость общения своим родным и близким. Не слишком ли вы (МЫ) расточительны?

— Вы предпочитаете пить кофе с сахаром или лимоном?
— Я предпочитаю пить его с Вами…

Если серьёзно, то придется отшучиваться…

Все пройдет

Ехал купец и увидел работающего раба, он его напоил, поговорил с ним, посочувствовал ему, но раб сказал: «Всё проходит, пройдёт и это».
Через пару лет купец снова был в тех землях, и увидел его уже визирем. Тот его узнал, пригласил к себе, поговорили, как он добился этого, купец восхитился таким переменам. Бывший раб осыпал купца драгоценностями и сказал то же самое.
Ещё через пару лет купец вместе с другими пошёл одаривать падишаха за то, что хорошо поторговали, и в нём он узнал своего старого друга. При встрече тот сказал то же самое.
В следующий раз купец пошёл поклониться на его могилу, а на ней было выбито: «Всё проходит». «Ну, это уже не пройдёт», — горько подумал купец.
Затем уже глубоким стариком купец снова был там и пошёл на кладбище, но не нашёл его. Как оказалось, его смыло рекой не так давно. И тогда купец сказал: «Да, действительно всё проходит».

Глупый ты у меня — третий раз объясняешь, а я понять не могу!

Она спросила, когда поют люди. И сама ответила — когда им хорошо.

А когда плохо? А когда плохо любимому человеку? Что делать, когда плохо любимому человеку и ты не знаешь, чем помочь? Когда ей плохо, но ничьей помощи она не примет?
Что делать, молча страдать? Кричать от боли? Проклинать? А может молиться? И в молитве просить Всевышнего помочь справится, пережить все ей, такому родному, любимому человеку?
Как жить? Как жить, осознавая, что ты бессилен? Осознавать, что кроме молитвы, ты не можешь ничего более? Как выжить?

Придет ли покой в мою душу, когда увижу твое счастье? Когда узнаю, что нет места для меня в твоей жизни?

Я хочу, что бы ты пела. Что бы тебе было хорошо. Не проси меня одного — умереть. Кто же потом будет молиться за тебя?

Самую большую боль и обиду мы прощаем. Ведь причиняют их самые любимые нами люди

Как легко учить других премудростям жизни!

Глаза бывают черные, карие, серые, синие, зеленые, желтые, голубые… И ГЛУПЫЕ, независимо от цвета!

Труднее всего выйти замуж умной девушке: и какой же дурак захочет иметь жену умнее себя!

А печаль отболит к утру, хоть и кажется, что согнёт.
Я же кукольный мастер, друг, старый сказочник-рифмоплёт.
Да, обитель моя — чердак, чуть устойчивей шалаша,
но я чувствую, будет так, как подсказывает душа.
Я не знаю, с чего начать, с дальних странствий, со снов цветных?
Веришь, куклы мои звучат, или просто я слышу их?
Деревянные чудеса… Я выстругиваю их сам.
Всё, о чем мне не рассказать, скажут кукольные глаза.
В красках — радуга и ваниль, в платьях — фетр, шифон и бязь.
Сочиняю их ска…
… показать весь текст …

Приличные люди, докапываться до неприличия, не будут.

Для внутреннего спокойствия нужна внешняя суета.

Рифмы по мере моей охоты за ними сложились у меня в практическую систему несколько картотечного порядка. Они были распределены по семейкам, получались гнезда рифм, пейзажи рифм. «Летучий» сразу собирал тучи над кручами жгучей пустыни и неминучей судьбы. «Небосклон» направлял музу к балкону и указывал ей на клен. «Цветы» подзывали мечты, на ты, среди темноты. Свечи, плечи, встречи и речи создавали общую атмосферу старосветского бала, Венского конгресса и губернаторских именин. «Глаза» синели в об…
… показать весь текст …

Гроза — и тишина, и город над водой, молчание и луч монеткой на подушке. Здесь я, имбирный чай, ленивый старый дом, здесь ты и дождь, как сон, бальзам на наши души. Ни времени, ни слов — зачем вообще слова, молитвы, имена, когда вокруг июли, над крышами волной — промытая листва, а капли на стекле — серебряные пули. Скрещенье наших рук, сплетенье диких трав — ромашка, зверобой, душица, мак и донник, — их юный аромат, двоих сердечный сплав и ясный чистый мир, как яблоко в ладонях. Потом, затем, спустя разлуки, гнев и боль, сквозь разные года, аэропорты, двери — опять июль, опять всё те же мы с тобой — но разве что слегка печальней и мудрее. И снова, как тогда, простые чудеса — на лужах-зеркалах танцующие блики, и город над водой, молчанье и гроза, и солнечных богов раскрашенные лики.

Люди Силы атрибутами магии не размахивают!

— Вы в нём немного утонули.
— Это верно, — сказала я, думая не о пальто…

Не пачкайте светлые мысли грязными помыслами.