Я обманчиво долго тебя читала,
возвращаясь опять и опять к началу.
Я боялась дойти до финальной сцены,
где мы резко и странно не будем целым.
Станет взгляду отчаянно, сердцу — тесно,
небо вспыхнет, как жимолость или смальта.
И внезапно окажется город текстом, —
весь: от шпилей до трещинок на асфальте.
Парки — это абзацы, дома — заглавья,
а в проснувшихся улицах плещут строчки,
так по-мартовски снежны, сквозны, непрочны,
словно боязно им становиться явью.
Мне б с разбегу в них, мне бы вообще пропасть в них!..
Точно нет для меня горячей и ближе
… показать весь текст …

… Всякая несчастная любовь, как хворь, рано или поздно перестает мучить, и время действительно лечит, если не мешать ему и не пытаться реанимировать умирающие чувства — все равно не выйдет. Прежнее не возвращается, оно превращается — в новые обстоятельства, чувства и даже любовь. И пока в сердце не все омертвело, надо не до конца убивать, а находить и откапывать живые кусочки душевной ткани, выхаживать их и затем, когда окрепнут, пересаживать на другую любовную грядку. Иначе, когда все умрет, будет поздно. Любовь не берется ниоткуда, этот корешок — один на всю жизнь.

Про это щекотание внизу живота одинокие женщины мечтательно скажут: «Полетели бабочки». Одинокие мужчины, вздохнув, поправят: «Полетят бабки».

Они были идеальной парой: Он был Демоном — она его обожествляла… Она была Ангелом- он ее демонизировал…

Она проснулась. Вдохнула наполненный свежестью утренний весенний воздух, прикоснулась к солнечным лучам, проникающим мягким светом сквозь жалюзи. «Пора… пора снова становиться Воином"-подумала она и сняла со стены покрывшиеся пылью латы.

Теневая экономика бросает тень на имидж страны…

Людвиг Ван Биткоин.

Книга — молчаливый собеседник.

Ничто так не меняет мир, как день когда остался дома.

Стыд — чувство красных щёк.