А душа — это свитер, не важно какой,
от хваленого Boss-a, а, может, китайский,
Или просто старушка умелой рукой
Захотела опробовать новую вязку.
Он способен согреть и тебя, и родных
Даже в самый студеный и ветреный вечер
Вот узнать бы еще, как суметь сохранить,
В этом чёртовом веке, насевшем на плечи.
Этот свитер носить до конца бытия,
Постепенно привыкнув отстирывать пятна.
Поначалу, запачкав, ругаешь себя,
Но всё чаще потом говоришь — ну и ладно.
Постираешь не так — потеряет свой цвет
Или может окраситься в чьи-то идеи,
… показать весь текст …

… А жизнь — это сумка, ну, может, рюкзак, смотря с чем удобней шагать по дороге.
Кому-то охота катить чемодан, кому-то кармана хватает в итоге.
Вначале, как нищий, идешь налегке, успев затолкать в свою сумку лишь веру,
Но с каждой минутой нести тяжелей — добавится всё, и успех, и потери.
… Встречаешь в дороге таких же бродяг, хватаешь их мысли, советы, упрёки.
И каждый стремится хвалить свой багаж: смотри, как хорош, и завидуй, убогий.
Один приукрасит, что носит алмаз, другой причитает, как тяжко с рубином,
И ты понимаешь, что хуже других, а в сумке твоей — лишь озёрная глина.
… Но если научишься слушать себя, следить за своей, пусть потрепанной, сумкой,
Ее заполнять не вещами — добром, улыбкой, надеждой, хорошим поступком,
Хранить в этой сумке картины, стихи, мелодии, танцы, рассказы, идеи,
То будет не стыдно оставить ее, когда твои руки ослабнут, старея.

Когда ты встречаешь ангела, не важно, в метро ли, в булочной,
Созвездия вниз не падают, небес не трещит эмаль.
Не ёкнет в груди волнение, и ветер, беспечно уличный,
Не будет дрожать под крыльями, звеня, как резной хрусталь.
Часы не замрут испуганно, споткнувшись о грань деления,
Не станет бледнеть, как при смерти, горбатый старик-фонарь.
И в парке, осенне-пламенном, не будут цвести растения,
А в лужах, от ряби сморщенных, никто не найдет янтарь.

Когда ты встречаешь ангела, то вряд ли заметна ра…
… показать весь текст …

Почему-то ошибки, как цепи на шее — постоянно ко дну, в Марианскую пропасть. Что-то хочешь свершить, измениться, доделать, но в душе неуверенно топчется робость. Или, может быть, страх, близорукий и скользкий, что сверлит по ночам и никак не уймется, а тебе — сомневаться, искать отговорки, перетряхивать шкаф пережитых эмоций.

Почему-то всегда обнаружится кто-то, кто уверенно скажет, что лучше не надо. Очень искренне скажет — захочешь поверить, может, даже кивнешь, как послушное чадо. Посторонний же знает, что ты не сумеешь, ведь никто не сумел из десятка знакомых. Все примеры — из жизни, реальные люди, так с чего ты решил, что с тобой по-другому?

Почему-то уйти в данном случае проще, чем доказывать всем, что бывает иначе. Если носишь мечту, то уж лучше под кожей — только так сохранишь от жестоких судачеств. В самый страшный из дней убаюкаешь в ребрах, пронесешь над хребтами скалистых препятствий. А потом, обернувшись, почувствуешь счастье. И, наверное, всё же немного злорадства.

В кофейной чашке — остатки ночи, горчат, зевают, дымятся сном. Под дверью день положили «новый», но веет старым, вчерашним днем. Рассвет привычно стареет в полдень, все в том же ритме стучит в груди, лишь те, кто вроде шагали рядом, к закату, молча, спешат уйти.
Теряя близких, мы тешим сердце, что есть другие, получше тех. Мы рвем контакты, не ценим к черту, все то, что раньше дарило смех. Подруга-гордость ночами учит кормить обиды, швырять слова. А по утрам бесконечно нужно умножить чашку свою на два.
Казалось, столько еще свершится: падений, взлетов, хвалебных слов, упорно будут меняться лица, стираться в прошлом под бег часов. Живем, по сути, одной минутой, и ту наклеив к себе в «Фейсбук», и вроде греют запасы «лайков», но тянет греться в объятьях рук.

© Deacon