Владимир Кириченко

Какой бы ни была ситуация, Господь шепчет: — Не останавливайся, продолжай играть.

Журчание ручья… закат…и пенье птицы-
В природе важен каждый элемент.
За горизонт уходит солнце и садится-
Цени момент…

Человек, которого предала любимая, жаловался Мастеру:
— Я так обжегся, что больше никогда никого не полюблю.
— Ты словно кот, который, сев ненароком на раскаленную плиту, поклялся, что больше никогда ни на что не сядет, — обронил Мастер.

Мастер считал, что не бывает плохих слов: все зависит от ситуации.
Узнав, что один из его учеников непристойно бранится, он заметил:
— Иногда сквернословие приносит облегчение, какого не может дать молитва.

Мастер обучал с помощью притч и рассказов. Это нравилось ученикам, но иногда они откровенно скучали — им хотелось услышать что-то более серьезное.
Мастер был неумолим. На все их возражения у него был один ответ:
— Вам, мои дорогие, еще предстоит уяснить, что притча — это самое короткое расстояние между Истиной и человеком.
В другой раз он сказал:
— Не пренебрегайте притчами. Затерянную золотую монету можно отыскать с помощью света самой дешевой свечи; глубочайшую истину можно постичь с помощью самого простого рассказа.

И не было тех, кто помог Атлантиде,
А мы на плаву, на краю.
При первой звезде, перестройке, ковиде
Я веру живую жую.

Зато мне понятно, откуда я родом
И детские песни свежи.
И голос у песенок этих не продан
За тридцать монеток во лжи.

Скучая от собственной праздничной лени,
Я видел в печали живой
Последних пророков своих поколений —
Поэтов Второй мировой.
… показать весь текст …

Несмотря на приверженность традициям, Мастер не особо чтил законы и условности. Однажды между отцом и дочерью возник спор. Отец настаивал, чтобы в выборе будущего супруга дочь поступала сообразно с канонами религии.
Мастер открыто стал на сторону девушки.
Отец удивился: как мог такой благочестивый человек поддержать его дочь? Мастер ответил ему на это:
— Пойми: жизнь сродни музыке. А для музыки чувства и интуиция важнее, чем законы.

Он умел говорить на птичьем,
Жил насмешками надо мной:
«Вся любовь — это лишь обычай
Поклонения мёртвой дичи,
Что назвал ты своей женой».

Выпивая настой агавы,
Я ему подставлял плечо.
Он садился всегда на правом.
Я вскипал: «По какому праву?»
Удивлялся: «Ну, что за чёрт?»

И, конечно, об этом зная,
Он подыгрывал мне тогда —
… показать весь текст …