Владимир Кириченко

я о многом уже сказал, но толку —
все мы ищем в стоге из слов иголку,
но смысл не в ней самой.

города и люди, дороги, книги:
движение — единственная из религий,
исповедуемых мной.

весь день — холодный, с грязной желтизной,
ходил по старым улицам столицы:
не той, которая кошмаром снится,
а настоящей, северной, святой.

я видел, как пьянеют облака,
и дождь косыми струями ложится —
ласкают купола и морщат лица
густые струи цвета молока.

ломались тени, падали углы,
ночь билась электрическим пожаром,
и вена невского так больно упиралась
в гранитную артерию невы.
… показать весь текст …

я не писал три месяца — и вот:
январь,
подъезд,
сырая сигарета.
и по дороге, на которой лёд
блестит под золотой иглой рассвета,

шагает страшный год — так караван
слонов ломает черепахе панцирь.
три месяца я прятался в диван,
пытаясь во всем этом разобраться.

сомнения, волнение, метель
засасывает город, как воронка.
… показать весь текст …

однажды в порту двух морей
встретились двое парней —
павел (савл) и андрей.
каждый — почти апостол:
паша был из элиты,
римлянин, фарисей,
я всю жизнь, как прибитый
рифмой к тьме провисел —
крест мой сколочен косо.
шарф с вишневой полоской,
кеды из сан-франциско, полбанки воска,
шапка «кусто» — паша выглядел хорошо.
я — будто байкера кто-то скрестил с бомжом:
ворох пыльных тряпок и капюшон.
… показать весь текст …

Кто-то спросил, почему Мастер так настороженно относится к религии. Разве религия — не самое прекрасное, что есть у человечества?
— Все лучшее и все худшее — вот, что дает религия, — загадочно ответил Мастер.
— Почему худшее?
— Потому что, как правило, люди становятся достаточно религиозными, чтобы ненавидеть, но недостаточно — чтобы любить.

Мотылёк трепетал под лучом
Множа тени на стенах
И тени сплетались в одной
Никого в доме не было
Кроме ликов прохожих
Вдали за оконной каймой

Тень сползла со стены мотылёк изнемог
Обрешетченный комнатной мглой
Голос капает с потолка
Через пыльные облака
Не — мой

Голос глух сперва
… показать весь текст …

Сколько на веку повидала Русь лютых нехристей, ворогов,
Сколько раз налетали стаями чёрные вороны.
И дымился закат кровавый
На мечах палачей стоглавых,
На потеху демонам войны.
Сколько было склок, сколько было слов в оправдание трусости,
Сколько в деревнях горевало вдов из-за подлости, глупости.
Но сходил Святый Дух в земное
И вставали полки стеною,
Чтобы веру русскую спасти

С нами Бог! Истины, добра и чести!
С нами Бог! Прямо здесь и сейчас!
С нами Бог! Смерти нет, пока мы вместе,
… показать весь текст …

Однажды во время беседы Мастер процитировал древнего поэта.
После беседы к нему подошла молодая женщина и сказала, что было бы лучше, если бы он зачитывал цитаты из Библии.
— Разве этот язычник, которого ты цитировал, познал Господа? — спросила она.
— Послушай, женщина, — строго ответил Мастер, — если ты думаешь, что Бог — автор книги, которую ты называешь Библией, то я хотел бы, чтобы ты знала: Он — автор еще одной, более ранней книги, именуемой Вселенная.

У людей в этом мире есть два маяка — долг и принципы. Но тот кто перешёл на сторону Бога, покончил с обоими и заменил их волей Бога. Если люди ругают тебя за это, не беспокойся, о божественный инструмент, а иди дальше своим путём, подобно ветру и солнцу, созидая и разрушая.

Кто-то из учеников стал расхваливать известного религиозного лидера. Мастер оставался безучастным.
Позже он сказал:
— Если человек использует свою власть над другими, это не религиозный лидер.
— В чем тогда задача религиозного лидера?
— Вдохновлять, а не руководить. Будить, а не принуждать.