В необитаемой среде от одиночества спасёт не Пятница, а Воскресение Духа.

Пятница ведь всегда приятнее понедельника,
Если ты только не изображаешь бездельника —

Отпускника. Лучше бы, конечно, на знойном юге,
На расстоянии крыла самолета от вьюги

И изумленного взгляда от шоколадных женщин,
Похожих на ящерок, повылезавших из трещин,

Чтоб погреться на раскаленных камнях на солнышке…
Нет, скорей — на забавных птиц, распустивших перышки.

А пока ты жуешь ломтик хлеба из местной пекарни,
Они смотрят туда, где сидят мускулистые парни…
… показать весь текст …

Поэты нынче не в моде.
Да и мода впрочем тоже, — нынче не в чести!

Господь посылает сырую погоду,
Чтоб вывести всех нас на чистую воду,
На чистую воду, что льется с небес…
Ютится ли ангел, ютится ли бес
В душе нашей призрачной? Что в ней ютится —
В душе, что в конце улетает, как птица?
В конце бытия улетает туда,
Откуда течет дождевая вода?

Смотри, я снег. Я выпала вчера. Не за окном. Я выпала, как карта. И ты теперь — та самая пчела, что в улей не успела, и до марта тебе со мной пытаться выживать, теряя по пути багаж и душу.
Ноябрь положил на крыши ват, тебя при этом позабыв снаружи, и это значит — всё почти прошло. В том смысле, что вне улья-то без шансов.

И тут тебе, внезапно, хорошо. Да так, что ты — смешно! — как будто счастлив.

И ты летишь пчелой меж белых пчёл, они похожи на зефир маршмеллоу, и думаешь, что в целом — хорошо. Вот только осень — это не о белом.
Придёт зима, я стану с ней зимой. Наемся мандаринами с шампанским. И ты как раз такой сегодня мной слегка безумен и как будто счастлив. Весной растаю, летом расцвету, швырну на пике всех назад за парты, ты разглядел во мне сейчас не ту,

Я осень. Я закончусь послезавтра.

еще два дня… меньше, чем два дня…

Он приходит ночами, когда она крепко спит. Он садится и смотрит на пепел ее волос. Он садится на край и тихонечко там сидит, наблюдая, как морщит она свой курносый нос.
Он садится на край и как мультики смотрит сны, те, что видит она каждой ночью так много лет. И они одновременно радостны и грустны, эти мультики-сны, где равняется грусти свет.

В этих снах он бескрыл, а она лишена седин, облетает листва с пожелтевших к зиме дубов. Он садится на край и тихонечко там сидит, и к курносому носу бессмертна его любовь.
Он сидит так всю ночь, до того, как начнёт светать и потянутся люди к проснувшемуся метро.

Улыбнётся она, застилая с утра кровать: он ко мне приходил. На подушке его перо.

Если лето — лети. Если осень — осядь на дно. Чем осенней мотив, тем отчетливей нота до: до-весны, до-терпеть, до-ждь и до-лгие вечера. Каждый день октябреть чуть сильнее, чем был вчера, оседать, проседать, и к зиме поседеть совсем. Свет включить навсегда. Мнить богами встающих в семь. Не высовывать нос из-под тысячи одеял. Тёплый клюквенный морс, бочка мёда и иммунал, пицца на дом, вино, и хранить себя до весны. В консервированном состоянии донести и в апреле открыть, не забыв перед тем взболтать.
Раз октябрь бескрыл, ты не падай на дно — осядь.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Борис Пастернак

Февраль.
Достать гуашь, смеяться, нырять в сугробы с головой, на льду устроить батл танцев, допить глинтвейн, пойти домой.
Поставить чайник. Отогреться. Внезапно вспомнить про гуашь. Нарисовать на милых сердцу людей смешной дурацкий шарж. Повесить в рамочку на стену. Сидеть, курить, смотреть в окно. Увидеть там смешную сцену: как мальчик со своим щенком визжат от холода и счастья и ловят снег беззубым ртом, и ловят снег зубастой пастью. Смотреть на них, мечтать о том, как скоро этот снег растает, подумать, что немного жаль. И в памяти своей оставить весь этот день.

Такой февраль.

Время менять аватарки на новогодние, время сметать все прилавки в «ашан» и «metro». Время — декабрь. И пусть это время холодное, время настало, чтоб в души вернулось тепло.
Время кидаться снежками и кутаться в шарфики, время для ёлки, глинтвейна, бенгальских огней. Время волшебных чудес для больших и для маленьких. Время летящих на тройке по небу саней.
Слышишь, как тонко и звонко бренчат колокольчики? Видишь, как небо раскрасил огнями салют? Время настало сбываться всему, чего хочешь ты!

Скоро куранты нам новое счастье пробьют!

Ходи в сапогах по намытому полу, рисуй на обоях, прогуливай школу, поспорь со мной, очень внезапно взрослей — я буду любить тебя только сильней.

Набей синяков своим острым коленкам, болтай про майнкрафт, потеряй свою сменку, схвати двести двоек за сто сочинений — любовь моя будет вне всяких сомнений.

Влюбись. Разлюби. Поругайся с друзьями. Стесняйся сказать им, что я — твоя мама. Будь взбалмошным, глупым, наивным, беспечным — я буду любить тебя, маленький, вечно.

Стань выше меня и впервые поб…
… показать весь текст …

Если дуют ветра, то лови восходящий поток. Расправляй свои крылья, взлетай, и лети Маргаритой.
Если любишь стихи — научись их читать между строк. Между ними обычно бывает всё главное скрыто.

Если ливни, то ты, как земля, их по капле впитай. Зарядись от них силой, пробей своим темечком почву. Прорастай, как цветок, и бутоны свои распускай.
А когда прорастёшь, приходи почитать между строчек.

Если снег завалил целый мир и продолжил идти, потанцуй на нём йодль, следами его разукрасив. Нет значен…
… показать весь текст …

Родные мои — те, что на небесах, —
Меня охраняя, стоят на часах,
Меня охраняя и оберегая,
Мне выжить на этой земле помогая,
Заботой своей облегчая мне дни.
Не знаю, как делают это они,
Не ведаю, как это им удаётся,
Но чувствую я, что мне легче идётся,
Поскольку протянута издалека,
Откуда-то свыше родная рука.

Я тебя, как никто, никого, никогда… -
Завершаю строку, как всегда, многоточьем.
Недосказанность эхом гудит в проводах.
Расшифруешь её… Если только захочешь.

Я тебя, как никто, никого, никогда…
Вариантов не много, не правда ли, милый?
Это слово я взглядам чужим не отдам,
Чтоб, сорвавшись в эфир, оно в миг не остыло.

Я тебя, как никто, никого, никогда…
Ты напрасно боишься душою согреться.
Строишь стену меж нами из прочного льда,
Брешь теплом растоплю и навешу в ней дверцу!
… показать весь текст …

Если женщина любима, приползешь и полумертвый,
Даже если ты вручную пропахал сто тысяч га,
Встанешь, хоть противный кто-то накачал тебя снотворным,
И пойдешь без промедленья через бури и снега.
Если женщина любима, позвонишь с другой планеты,
Изложить конкретный список навалившихся причин,
По которым ты не можешь заглянуть к ней на котлеты,
Чтоб она не предложила их кому-то из мужчин.
Если женщина любима, но разбиты телефоны,
Нет в пустыне телеграфа, и отсутствует почтамт,
У тебя в запасе в клетке есть всегда почтовый голубь,
Чтоб отправить к ней с приветом чувств изложенных десант.
Претворишь в судьбу мгновенно сотни хитрых комбинаций,
Чтоб добраться до желанной хоть в обход, хоть напрямик…
… показать весь текст …

Затяну корсет на амбициях,
Зашнурую своё самомнение.
Я для нравов своих — полиция,
И цензура для поведения!
Я бунтарку в себе вырублю,
Истеричке влеплю затрещину.
И на камне прошлого выдолблю:
«Я обычная… Просто женщина!»
Щелкну по носу в себе нытику,
Рот захлопну себе — рифмоплётчице.
Не в угоду занудам-критикам,
Просто мне так сегодня хочется!
© zulnora

Наши дети становятся взрослыми
Так внезапно и так ожидаемо!
И теперь не идут к нам с вопросами,
Отдаляются осязаемо.

И принять, и понять часто трудно:
Дети выросли. Дальше сами
Начинают свой путь по будням
Параллельной дорогой с нами.

Что теперь остаётся родителям?
Каждый день проводить в молитве,
Чтобы этим юным воителям
Победить в их житейской битве.
… показать весь текст …

Печальное время — родителей
старость
(Захочешь, не сможешь его
миновать),
Когда понимаешь, как мало
осталось
До… страшно подумать, не то, что сказать.
И с горькою болью, с немым
содроганьем
При каждой из встреч
отмечаешь в душе
Все новые меты — следы
увяданья,
Которых — увы! — не укроешь
… показать весь текст …

Мир оправдан только любовью.

Два билета на полнолуние,
Чашка нежности с молоком,
Мы останемся вечно юными,
Если утро переживём.

У вселенной простое правило:
Грешный грешного возлюби,
Чтобы небо нас не оставило,
Нужно чаще с ним говорить.

То ли в праздники светит радуга,
То ли сходит с души кора,
Богородице Дево, радуйся…
Бог лампаду зажёг с утра.