Марийская бабушка

Мужик должен выглядеть мужиком. Я просто всегда выходил в костюме, при галстуке. Но надо понимать, куда и в чем идти. Если, допустим, меня приглашает молодежь, ровесники моего внука 35−40 лет, я оденусь как они. Если придет старый человек в пиджаке, с полосатым галстуком, это будет их стеснять.

Женщина так устроена, что, если даже один цветок ей принесешь, она будет счастлива. Она чувствует, что нужна своему мужу, что он думает о ней. Не имеет значения-купишь ей машину или фиалку принесешь. Главное-внимание.

Уходить надо по-мужски. Вот сейчас политики думают, что они вечно будут сидеть в кресле и всех учить, как жить. Они забывают, что это все временно. Мы все равно все пойдем туда.

Режиссер Георгий Николаевич Данелия, с которым мы были очень близки, незадолго до кончины позвонил мне и сказал: «Я, наверное, буду скоро уходить». Я говорю: «Как это? Мы же договорились, что я и ты вместе должны уйти». Он говорит: «Я старше тебя на восемь лет. Но запомни: когда ты тоже пройдешь через ворота Святого Петра, я буду ждать тебя с правой стороны с двумя удочками».

Бабушка любила дедушку всю жизнь и была верна ему-одному и единственному. Он погиб в войну, когда перевозил на грузовой машине по льду Ладожского озера продукты для осажденного Ленинграда: рядом с ним взорвался снаряд, и машина провалилась, так что его могила на дне. В молодости бабушка была красивой, и когда состарилась, оставалась интересной женщиной. Ей было уже лет 60, а к ней все сватались: «Акулина, давай женимся», а она отказывала. Я однажды спросила: «Бабуль, почему тебе не выйти замуж? Был бы рядом с тобой мужчина, помогал бы тебе». Она ответила: «А как я Захару потом в глаза погляжу?»

Раньше у меня были моменты, когда без всякого повода накатывало такое счастье-думала, разорвусь. Глеб меня спрашивал: «Что с тобой?» Я отвечала: «Подожди, у меня прилив счастья! Ой, не могу, меня сейчас разорвет!» Мне казалось, что я поднимаюсь над землей, как священник в «Сто лет одиночества» Маркеса. К сожалению, со мной этого больше не происходит. Да, становлюсь серьезной.

Все мы ждем, когда закончится этот сволочной вирус. Я уже на эти намордники смотреть не могу.

Я считаю, что в любой мелочи можно найти что-то хорошее. Надо уметь жить настоящим. Надо ценить то, что есть сегодня, любить каждую секундочку, которую дарит жизнь, и если даже на душе печально, находить какую-то радость. Утром просыпать с этим состоянием души. Так неприятно, когда люди начинают жаловаться. При этом понимаю, что многим живется очень трудно. Тем не менее, надо как-то переключаться, понимая, что трудности пройдут, а ты потратишь время на недовольство, брюзжание. Как-то надо себя поворачивать на другое состояние души. Вот если бы еще не терять близких!

Были такие приливы счастья, что я будто поднималась над землей, словно священник.

Сейчас я понимаю: это был Божий промысел-привести туда, где меня так правильно выучили профессии.