Марийская бабушка

Я с 1959 года работаю на эстраде. Когда нет концертов или съемок, у меня сразу все начинает болеть. Часто приходится лежать в больнице из-за почек. Когда пациенты, которые лежат в этой клинике, начинают ныть, врачи всегда говорят: «Как вам не стыдно, вот Вахтанг и лечится, и на гастроли ездит». Наверное, мне нельзя столько ездить, но я без этого не могу, понимаете? Это мое лекарство.

Поскольку я наполовину латыш и наполовину русский, мне кажется, я удачно поделил пополам и те, и другие национальные черты, впитав в себя всё лучшее и отбросив худшее.

Впервые я увидел маленького белесенького человека, очень модненького, с изумрудными глазами, невероятно длинными ресницами, который сказал мне: «Здравствуйте, я Игорь! Ну вот так вот… Вот так вот, я ухожу. Знаю, что ты будешь исполнять песню «Кукла». В ответ я сказал: «Здравствуйте, я Олег». Так и познакомились! И мы полетели. Первый концерт был в Сочи. Было очень сложно выступать, потому что люди не понимали, почему вдруг мы вчетвером поём песню «Кукла». Я знаю, что ребята не хотели его отпуска…
… показать весь текст …

Чаще всего вспоминаю послевоенное время. У нас был большой многонациональный двор. Детей сплачивало то, что у всех отцы отправились на фронт, а потом 85% не вернулись. Мой тоже. Был голод, не было света, сидели с какими‑то керосиновыми лампами. И все равно мы умудрялись жить, улыбаться друг другу, любить. Духовность была. Сейчас ее нет. Сейчас главное деньги. Если у тебя есть деньги, ты можешь быть депутатом, можешь учить других, как надо жить. Если у тебя есть большие деньги, ты уже считаешься очень образованным человеком.

Как только вы говорите, что достигли всего, стали великой звездой, делаете супершоу-это означает начало конца.

Когда я впервые спел «Мои года-мое богатство», все композиторы и поэты бросились мне такого типа песни предлагать. Про то, как у меня волосы выпадают или на ноге мозоль, которая меня беспокоит. Когда «Мои года» стала такой популярной, мне было всего 40 лет. Когда я был пацаном, для меня 40-летний мужик казался стариком. Сейчас мне 82, но я еще вылезаю на сцену.

Мне один раз, еще в СССР, предложили охрану. Я ответил, что сам себе охрана, иначе мне стыдно будет по улице ходить. Я же все время чувствовал любовь людей. Причем ко мне первое время в России все обращались на «ты». И я не понимал, почему незнакомые взрослые люди со мной на «ты». А потом понял, что каждый из них меня считает членом своей семьи. И еще-куда бы я ни заходил, в учреждения разные, дома, в России, на Украине-сразу все улыбались. И я понимал, что меня рады видеть. Это очень важно для меня.

Я часто отсутствовал дома, но дети выросли очень дружными и воспитанными. Все благодаря моей супруге Ирине-я ее называю первым замом генерального директора.

Когда у нас в Грузии началась военная неразбериха с Абхазией, были большие проблемы: свет, горячую воду и много чего отключили на целый день. В это время открыли мою звезду в Москве. Я приехал домой и сказал жене: «Можешь меня поздравить, я уже звезда». И в этот момент свет погас. Она в темноте мне говорит: «Если ты звезда, тогда свети».

Я никогда не посылал райдеров, как многие мои коллеги, с указаниями: гостиница должна быть такая, бензин не этого качества, а другого, цветы вот такие, обязательно клубника, черешня или какой-то коньяк французский. Мне было бы стыдно это писать. Что дадут, то и дадут. Водку всегда давали-это точно! Я очень люблю сидеть с друзьями за столом. Всегда гордился тем, что, если все падали, я все равно сам выходил из комнаты. Человек должен знать свою меру.