Валдис Пельш

С любовью осторожен, не разбрасываюсь подобными словами. Я верю в любовь и отношусь к этому очень серьезно. Правда, всякий раз, когда я говорил женщине «люблю», для меня это кончалось плачевно.

Русские, которые стыдятся того, что они русские, могут не стыдиться-они не русские. Я сейчас идеальный интервьюер для живущих в других странах: вот уже три года не выходит ни одна моя цикловая программа, и многие меня помнят лишь по тем годам, когда жили еще в России.

Наличие завистников меня никогда не интересовало. Если людям не дают спокойно спать 20 миллиардов Михаила Прохорова, рано или поздно они сойдут с ума.

Как только вы говорите, что достигли всего, стали великой звездой, делаете супершоу-это означает начало конца.

Жизнь-это не только телевидение, помимо него происходит еще большое количество интересных вещей. У меня вот сын родился! Третий ребенок-это, я считаю, гораздо большее достижение, чем ведение какой-то программы на каком-то канале.

Поскольку я наполовину латыш и наполовину русский, мне кажется, я удачно поделил пополам и те, и другие национальные черты, впитав в себя всё лучшее и отбросив худшее.

В жизни никогда не занимаюсь подведением итогов, переоценкой ценностей, попыткой осмыслить прошлое и заглянуть в будущее.

Если ты сомневаешься перед прыжком или погружением, ты всегда должен задать себе вопрос: среагирую ли я правильно, если произойдёт нечто незапланированное, и все ли я сделал, чтобы предусмотреть непредвиденное?

В звездной болезни есть только одна опасность-это когда вы снимаете самоконтроль: «Я звезда, и все, что я ни делаю, априори хорошо». С этого начинается гибель человека и надо понимать, что нельзя оставаться сверхпопулярным вечно. Неизбежно появляются новые звёзды.

Клянусь, терпеть не могу свои дни рождения, даже круглая цифра для меня-пустое место. К счастью, в нашей профессии-телеведущего-срок годности большой. Я своим коллегам завидую только в одном-в том, что у них есть работа. Они, в отличие от меня, раз в неделю или в месяц заходят в павильон и делают то, чем мне нравится заниматься и то, что умею делать хорошо и мне кажется, телевидением должны заниматься перфекционисты. Если они не превращаются в зануд.

Маринина и Борхес-это два разных понятия, и если ты выбираешь Маринину, то потом Борхеса тебе будет читать сложно.

После прилёта нужно проверить свои подошвы и замки липучек на одежде-на них не должно быть частиц грунта и растений. В Антарктиде нельзя сливать топливо и масло на землю. Все твёрдые продукты жизнедеятельности вы тоже везёте с собой и сдаёте на специальный пункт приёма. С 1994 года там запрещены домашние животные, потому что теоретически возможен их контакт с тюленями и пингвинами.

99% прессы не является для меня голосом, к которому я прислушиваюсь, поэтому я совершенно равнодушен к критическим статьям. Негативны они, позитивны-какая разница. Но есть некоторое количество людей, мнение которых может меня задеть или сделать мне приятное. Их очень мало. Среди них в основном мои коллеги по цеху.

Когда я вижу в глянцевых журналах «счастливую» пару, дерущуюся подушками на супружеском ложе, я понимаю, насколько все это неестественно, и у меня все это вызывает негатив. Я не хочу в этом участвовать.

Если вы правильно выстраиваете свой график, вам хватает времени и на ведение концертов, и на занятия парашютным спортом и дайвингом.

Я не люблю читать детективы, банальную беллетристику. Я вырос на серьезной и интересной литературе-латинской, французской и русской. Я ее называю субстанциональной. Маринина и Борхес-это два разных понятия, и если ты выбираешь Маринину, то потом Борхеса тебе будет читать сложно.

Если все составляющие программы совпадают-интересные правила, декорации, новая эстетика, музыкальный контент, то возникает некая магия, которая работает на публику, и публика отвечает ей любовью.

Я выбрал пристройку на равных-не люблю общаться с человеком, считая, что он ниже меня на голову, мне это неинтересно. Я знаю огромное количество людей успешных в бизнесе, в социальных проектах, но глубоко несчастных в обычной жизни. Наверное, я бы с ним не поменялся.